ФЭНДОМ


Холодный осенний дождь вперемешку с мокрым снегом размягчил застывшую грязь на обочине тротуара, снова превратив её в вязкую бурую массу. Мелкие капли барабанили по чёрному полиэтилену, под которым угадывались очертания человеческого тела.

— Что у нас здесь?

— Девушка, на вид шестнадцать-семнадцать лет, полностью раздета, на шее затянута красная лента. Признаков изнасилования нет.

— Причина смерти?

— Судя по всему, её задушили. Опять.

— Третий случай за месяц. Сучий потрох совсем обнаглел. Фотографии сделали?

— Да.

Угрюмый парень в потёртой куртке небрежно махнул рукой в сторону стоявшей в стороне белой "ГАЗели".

— Уносите. Свидетели есть?

Седой мужчина в милицейской форме указал на молодого парня, нервно переминавшегося с ноги на ногу чуть в стороне.

— Он нас и вызвал. Говорит, столкнулся в подворотне с каким-то мужчиной, когда заходил во двор. Чтобы пройти тут и не заметить труп - это надо слепым быть. Наверное, мужик и сделал нам этот подарочек, — он покосился на красную ленту, обвивавшую шею девушки.

Задававший вопросы сразу же потерял интерес к милиционеру и быстрым шагом устремился к парню.




В носу защекотало. Открыв глаза, я обнаружил прямо перед собой рыжую прядь, упрямо лезущую в мою правую ноздрю. Обладательница мирно сопела рядом, уткнувшись в мою шею.

Скосил взгляд на светящийся зелёным циферблат будильника. Без десяти восемь.

— Эй, рыжик! Просыпайся, опоздаешь!

Прошёл без малого год с того дня, как Алиса оказалась в чужом для неё мире. Я вспомнил, как мы ехали в автобусе. Как она умиротворённо сопела у меня на груди. Как меня начало клонить в сон. Вспомнил наше пробуждение здесь - потрясение, непонимание, страх, которые постепенно сменились какой-то непреклонной уверенностью в том, что всё будет хорошо - ведь главное, что мы по-прежнему вместе, а остальное не так уж важно. С остальным мы справимся. Вспомнил то чувство, с которым засыпал тогда, в автобусе - охватившее всё тело, какое-то лёгкое и прозрачное, но вместе с тем очень прочное; дарящее ощущение невесомости в руках, которые нежно прижимали Алису к моему телу, вибрирующему в такт её дыханию. Да, наверное, это и есть любовь. И чем дольше я думал о произошедшем - тем крепче становилась моя уверенность в том, что именно это чувство помогло нам остаться вместе даже после пробуждения.

— Ну же, вставай! — я слегка потряс её за плечо.

Алиса открыла глаза и чмокнула меня в нос.

— А у тебя что, выходной сегодня? Мог бы тогда и завтрак в постель принести.

— Для этого нам сначала надо купить постель, а то эта койка может так называться разве что с большой натяжкой, — я приподнялся на локте и навис над Алисой. Наши губы соприкоснулись, моя рука скользнула под одеяло...

— Сём, я ведь и правда опоздаю, — слабо сопротивляясь, пробормотала Алиса. — У меня там и так проблем полно, а за это вообще попрут, — она выскользнула из-под меня и, прикрывая грудь рукой, пробежала к двери. Слегка притормозив, кинула на меня жадный взгляд. — Ты только дождись, слышишь? Вечером я тебе устрою! — легкая улыбка тронула её губы.

Повалявшись ещё немного, я всё же натянул футболку и вышел в коридор. Алиса, уже полностью одетая, собирала волосы в хвосты.

— Куда-то собрался? — оторвавшись на секунду от зеркала, спросила она.

— Сергей позвал прогуляться, — я потянулся, стряхивая остатки сонного оцепенения. — У него сегодня тоже выходной. Говорит, здесь рядом есть какое-то место, где он ещё не был.

— Опять по заброшкам шляться будете? — Алиса недовольно покачала головой. — И опять без меня. Как будто специально такие дни выбираете, — она закончила возиться с заколками и схватила с вешалки своё тёмно-синее пальто. — Ну ничего, уж в следующий-то раз вы от меня никуда не денетесь.

Она нежно прильнула к моим губам и, улыбнувшись на прощание, выбежала за дверь.

Взяв ключи, я по привычке потянулся к верхнему замку, но тут же остановился. Тьфу ты, всё никак не привыкну. Так, сначала закрываем нижний, и только потом - верхний. Хитрая система отозвалась глухим щелчком, надёжно блокируя нижний замок.

Повесив ключи на крючок рядом с дверью, я развернулся и пошёл вглубь квартиры. Вообще-то можно поспать ещё немного. Серёга позвонит только днём.


— Фамилия?

— Конев.

— Имя-отчество?

— Роман Вячеславович.

— Роман Вячеславович, в случае дачи ложных показаний на вас будет наложен штраф в размере вашей заработной платы или иного дохода за последние шесть месяцев. В случае отсутствия источников дохода на вас будет наложено наказание в виде обязательных работ сроком от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов. Вам всё ясно?

— Вполне. А разрешите спросить... В повестке было написано "допрос в качестве свидетеля". Но я в жизни ничего подозрительного не видел... Или вы про вчерашнюю аварию на Ленинградке? Так я там проезжал уже после, видел только...

— Роман Вячеславович, мы вызвали вас как свидетеля по делу об убийстве Татьяны...

— Убийстве?! Нет-нет, вы что-то путаете, я никогда...

— У нас есть сведения, что второго ноября вас видели в Щукино, недалеко от заброшенного здания детского сада.

— В Щукино? Второго?.. А, ну да, я же к маме ездил. Да-да, точно. Там от метро до дома самая короткая дорога - как раз мимо этого садика...




— Ну что, Сём, дочку-то как назовёте?

Мы с Сергеем уже довольно долго шлялись по заброшенному детскому саду. Он не соврал - садик действительно был лишь в паре кварталов от моего дома. Группа небольших зданий, огороженных ржавой рабицей, ютилась в глубине двора, окружённого старыми хрущёвками. Некоторые дома, кажется, также были заброшены, но Сергея сейчас интересовали только мрачные корпуса воспитательного учреждения.

— Дочку? Ты о чём? — я не сразу понял его вопрос.

— Ну блин. Вы с Алисой вообще собираетесь что-нибудь делать? Я что, зря жопу рвал? Ей по документам-то уже восемнадцать есть. Так хватай её — и в ЗАГС.

— А, ты об этом... Ну, понимаешь, нам сначала надо хотя бы работу приличную найти. А то денег только на еду и хватает, — нехотя ответил я. Сергей, конечно, многое для нас сделал, но сейчас он лезет не в своё дело.

— Ты давай, не тяни с этим особо. А то, чего доброго, кто-нибудь раньше подсуетится и... О, а вот там мы ещё не были. Ну-ка пошли, глянем! — и он бодро зашагал к двухэтажному зданию, черневшему провалами пустых оконных проёмов.

Я поплёлся за ним. Мы уже третий час кружили по территории садика, исследуя все закоулки. Пока в находках числилась только дохлая собака, но это не сбавляло энтузиазма у моего друга. Ему действительно нравилось бродить по заброшенным помещениям и "ощущать дух безысходности", как он объяснял сам.

Мы провели ещё полчаса, копаясь в старом мусоре. Мне удалось найти рваный альбом с детскими фотографиями, и Сергей, придя с восторг, тут же отобрал его у меня. Двадцать восемь лет человеку, а ведёт себя иногда как школьник.

На улице постепенно сгущались ноябрьские сумерки. Мы, конечно, не догадались прихватить с собой фонарь, поэтому, не желая плутать в темноте по незнакомой территории, быстрым шагом направились к выходу из садика.

— Как вы хоть живёте-то? Чем Алиса занимается? Давай, рассказывай, — Сергей, идущий чуть впереди, обернулся. Скользнув взглядом мне за плечо, он внезапно напрягся, а в следующую секунду его глаза сощурились.

— Эй! — крикнул он, смотря куда-то вдаль. — Эй, вы кто? Что вы тут делаете?

Я обернулся и успел заметить тёмную фигуру, скрывшуюся за углом главного корпуса.

Сергей двинулся за ней, осторожно поманив меня за собой. Обогнув здание, мы, однако, никого не увидели.

— Бомж, наверное. Чего ты так напрягся? — осторожно спросил я.

Сергей, слегка помедлив, махнул рукой.

— Понимаешь, тут... проблемы кое-какие у меня на работе. Вот и кидаюсь уже на любую зацепку. Не обращай внимания, — он тряхнул головой и, улыбнувшись, быстро пошёл к выходу.




— Фамилия?

— Лукашенко.

Следователь покосился на сидящего перед ним человека. Тот безучастно смотрел на него маленькими заплывшими глазками.

— Имя-отчество?

— Александр Григорьевич.

— Александр Григорьевич, в случае дачи ложных показаний на вас будет наложен...

— Да, я знаю. Давайте перейдём к делу.

— Где ваши документы?

— Потерял их год назад. Вместе с квартирой и всем остальным.

— Не пытались восстановить? — следователь сделал пометку в блокноте.

— Зачем?

— По закону, мы можем задержать вас на двое суток для выяснения вашей личности.

Сидящий перед следователем полный мужчина неопределённого возраста пожал плечами.

— Ваше право. Вопросы по делу будут?

— Год рождения?

— Семьдесят четвёртый.

— А вы неплохо сохранились, — протянул следователь, недоверчиво глядя на допрашиваемого.

Тот едва слышно хмыкнул.

— Где вы были ночью второго ноября?

— Ночью? Как всегда, работал.

— А кем вы работаете?

Допрашиваемый чуть заметно скривился.

— Дворником. Можете опросить жильцов, кто-нибудь наверняка меня тогда видел.

С неба сыпала колючая пороша. Выпавший ночью снег уже успел растаять, и теперь подступавший вечерний мороз старательно заковывал тротуар в ледяную корку. Витрины магазинов излучали тёплый свет, соблазняя и призывая зайти погреться. Я задумался - может и вправду зайти и что-нибудь купить? Летом Алиса подарила мне отличные наушники, просто так, безо всякого повода. Я медленно обвёл взглядом витрину. Но я даже не представляю, что ей может понравиться. За тот без малого год, что мы живём вместе, я ни разу ей ничего не дарил. Стало стыдно. А ведь скоро Новый год. Взгляд скользил по стоящим за стеклом безделушкам. Кружки, вазочки, плюшевые игрушки. Всё не то. Алисе бы подошло что-то... Что-то не такое...

Откуда-то сбоку послышался слабый писк. Отойдя от залитой светом витрины, я разглядел копошащегося в придорожной мусорке котёнка. Маленький рыжий комок отчаянно пытался выковырять из-под горы мусора что-то съестное.

— Эй, кис-кис-кис. Голодный, да? А ну-ка, иди сюда, не бойся.

Стараясь не делать резких движений, я приблизился к своей находке. Котёнок не пытался убежать, наоборот, он потянулся ко мне, обнюхивая протянутые руки. Аккуратно подхватив животное, я внимательно его осмотрел. Глаза были чистыми, проплешин не было. Похоже, кот был домашним, просто выпал из окна.

Расстегнув куртку, я засунул котёнка за пазуху. Он не вырывался. Я быстро зашагал по направлению к своему дому.

Телефон зазвонил уже тогда, когда я свернул в подворотню, ведущую в мой двор. Стараясь не тревожить затихшего кота, я выудил телефон из кармана. Сергей.

— Семён? Алло?

— Да, привет, Серёж. Что-то случилось?

— Да нет, не то, чтобы... В смысле ничего не случилось, просто... Слушай, помнишь, пару дней назад мы бродили по заброшке? За нами тогда ещё странный тип увязался?

— Ну да, помню. Хочешь опять туда пойти?

— А? Нет, нет, я не об этом... Тут такое дело... В общем, слушай. Не хотел тебе говорить, чтобы зря не пугать, но теперь придётся. В городе орудует маньяк. За последний год - десять трупов, и всё в разных частях города. Мы с ног сбились, проверяем каждую зацепку, но пока всё глухо. И тут сегодня нашли новый труп. Как раз недалеко от той заброшки, где мы лазали. И это уже второй труп в твоём районе. Понимаешь?

— Хочешь сказать, что мне надо быть осторожным?

— Не тебе. Все жертвы - девушки. От шестнадцати до двадцати. С рыжими волосами.

У меня перехватило дыхание.

— Алиса? Она...

— Да. Скажи ей, чтобы сидела дома. С работы, на работу - только вместе с тобой. Купи перцовый баллончик - слабенькая, но всё-таки защита. Да, и не открывайте никому дверь - лучше перестраховаться. Понял?

Голос Сергея звучал не так, как обычно. Короткие, отрывистые предложения хлёстко били по ушам, въедаясь в мозг. Мне стало страшно.

— Понял. Держи меня в курсе, хорошо?

— Само собой.




Алиса услышала сквозь рёв гитарного усилителя дребезжание дверного звонка.

Странно, она не ждала гостей. Неужели Семёна отпустили пораньше? За тот год, что он работал в "Строительном дворе", такого ещё не случалось ни разу. Да и ключи у него есть. Может, он их забыл?

Опять пронзительная трель. Посетитель явно не обладает терпением.

Вздохнув, Алиса отложила гитару в сторону и пошла к двери. Даже в выходной день ей не дают заняться любимым делом.

Гость нажал на кнопку в третий раз. Звонок теперь дребезжал, не переставая.

— Да заткнись ты уже! — крикнула Алиса, даже не надеясь, что её услышат.

— Забить бы тебе эту кнопку кое-куда... — пробормотала девушка, подходя к двери. Отметив, что на крючке рядом с дверью ключей Семёна нет, она отперла оба замка.

— Безобразие! — дверь резко распахнулась, и в квартиру ворвался жирный лысый старик в рваной футболке. Алиса скрипнула зубами. Николай Петрович.

— Ты что себе позволяешь? У меня уже голова пухнет от твоего скрежетания! Ты вообще о людях думаешь? — старик коршуном налетел на Алису.

Та попятилась, но затем толкнула наглого мужика в грудь.

— Опять вы начинаете? Одна причина пропала, чтобы к нам цепляться - так вы другую ищете? Сейчас день - могу шуметь, сколько влезет. Что-то не нравится - вызывайте милицию, пусть она разбирается. А у вас вообще права нет сюда заходить - я вас не приглашала, — с этими словами Алисы вытолкала старика за порог и захлопнула дверь. С лестничной площадки послышался возмущённый бубнёж, но, кажется, Николай Петрович всё же признал своё поражение. Через минуту послышался стук закрываемой соседской двери.

Алиса с облегчением отошла от двери и встала перед зеркалом. До чего неприятный тип. Николай Петрович, большой любитель заложить за воротник, невзлюбил Алису с того самого дня, как она оказалась здесь. Старикашка постоянно лез к Семёну, допытываясь, откуда взялась эта девчонка, кем она ему приходится и есть ли у неё основания проживать в этой квартире. Один раз мудак и вправду вызвал милицию - хорошо, что к тому времени Сергей уже успел всё утрясти.

Алиса вспомнила те дни. Ей приходилось вести себя тише воды, ниже травы, чтобы не привлекать внимания. Семён лихорадочно пытался найти способ оформить Алисе документы, но денег на "правильное" оформление взять было неоткуда, а просто прийти и заявить об утере было невозможно - подняли бы архивы, выяснилось бы, что Алисы Двачевской никогда не существовало, начались бы разбирательства... Ситуация казалась безвыходной, и тогда, отчаявшись, Семён решился позвонить своему давнему знакомому - Сергею Костоеву, с которым они в детстве жили в одном дворе. Серёжа, будучи старше Семёна на несколько лет, постоянно его задирал, пару раз дело даже доходило до драк. Парни помирились только тогда, когда Семён оканчивал школу - Сергей к тому времени уже отслужил в армии и учился на третьем курсе юрфака, попутно проходя практику в ОВД. С тех пор прошло восемь лет, но всё же он регулярно звонил Семёну, поздравляя того с днём рождения и Новым годом.

Сергей утряс все проблемы буквально за неделю. Алиса обрела собственное свидетельство о рождении, а спустя полтора месяца - и паспорт. Правда теперь её почему-то звали Маргаритой Курочкиной, и ей было девятнадцать лет, но так оказалось даже лучше - теперь они с Семёном могли жить вместе и не бояться, что их мерзкий сосед накатает донос о растлении малолетних.

На кухне, прервав мысли Алисы, засвистел чайник.

Свежая ссадина сладко ноет, раз за разом возвращая меня на тёмный пустырь, присыпанный свежим снегом. Она сопротивлялась дольше остальных. Даже с затянутой на шее лентой не молила о пощаде. Да, она была самой похожей из всех. Надеюсь, у неё был парень. Надеюсь, сейчас он страдает. Так же, как страдаю я.

Опять вспомнил тот момент. Она прижимается к нему. Засыпают в обнимку. После того, что произошло накануне - неудивительно. В ушах опять звенят её стоны. Как это мерзко.

Ненависть. Снова эта жгучая ненависть. Вытесняет все мысли из головы. Трудно дышать. Как в тот раз. Успокоиться.

Не знаю, как я оказался здесь. Почти год я живу под чужим именем. Но сейчас уже не жалею ни о чём.

Целый год я бродил в неведении. Целый год тратил свои силы впустую. Столкнулся с ним только две недели назад, случайно. Он меня не заметил. Или не узнал. Наверное, он вообще никогда обо мне не знал. Ну что ж, теперь у меня хотя бы есть возможность воздать ему по заслугам.

Я слежу за ним каждый день. Работа - дом, работа - дом. Никакого разнообразия. Как она могла в такого влюбиться?

Вчера я увидел её. Это точно она! Совсем не изменилась. Судьба перенесла в этот мир нас обоих. Это знак.

Мы должны быть вместе.




— Фамилия?

— Шеин.

— Имя-отчество?

— Дмитрий Васильевич.

— Дмитрий Васильевич, в случае дачи ложных показаний на вас будет наложен штраф в размере вашей заработной платы или иного дохода...

— Я знаю. Дальше.

— Вечером шестого ноября вас видели выходящим с заброшенного пляжа в районе Строгинского шоссе. Что вы там делали? Насколько нам известно, вы живёте совсем в другом районе.

— Давайте уточним - вы меня в чём-то подозреваете?

— Нет, что вы. У нас нет на это никаких оснований.

— Тогда я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Следователь взглянул на человека, сидящего напротив. Тот буравил его колючим, неприязненным взглядом.

— Дмитрий Васильевич, в ночь с шестого на седьмое на том пляже было найдено тело убитой девушки. И вас видели там как раз незадолго до этого. Понимаете, к чему я клоню? Пока у нас нет никаких оснований вас подозревать, — он сделал ударение на слове "пока".

Дмитрий Васильевич пожевал губами и, взлохматив потной пятернёй свою шевелюру, о чём-то крепко задумался.




Алиса медленно переставляла ноги. Как же достали эти вечно недовольные клиенты! Особенно тяжело было обслуживать группы молодых людей - они ненасытны, грубы и ведут себя как стая бабуинов. Девушка постоянно забывала о том, что клиент всегда прав, поэтому умудрилась сегодня поцапаться сразу с двумя особо наглыми парнями, и Эмма Васильевна, хозяйка заведения, как следует отругав, отпустила её домой, пригрозив в следующий раз уволить без разбирательств.

"Идиоты! Дебилы! Дурацкая работа!" — кипела Алиса. — "Нет, я так долго не протяну. Надо искать другую работу. А может учиться пойти? Но на что мы тогда будем жить? Зарплаты Семёна не хватит на двоих".

Задумавшись, девушка свернула в подворотню. Семён, наверное, уже вышел её встречать. Не разминуться бы. Конечно, очень мило, что он о ней так беспокоится, но она и сама может за себя постоять. Надо будет сказать ему, что совсем не обязательно брать отгулы на работе и водить её за ручку. Да и вообще, какой идиот будет нападать на людей посреди бела дня?

Холодная рука зажала ей рот, и Алиса повалилась на землю под тяжестью чьего-то тела.




Сумеречное небо быстро затягивали мрачного вида тучи. Похоже, ночью опять пойдёт снег. Налетевший порыв ветра бросил мне в лицо мокрый пожухлый лист, и я брезгливо отдёрнулся.

Опаздываю. У Алисы смена заканчивается через десять минут, а мне ещё топать и топать. Кажется, она довольно легкомысленно отнеслась к моему предостережению. Даже когда я передал ей слова Сергея, она, как мне показалось, не осознала всей серьёзности положения. Надеюсь, она дождётся меня и не пойдёт домой од...

Крик.

Пронзительный крик разорвал тишину улицы.

Алиса!

— Алиса! — я бросился вперёд. — Алиса, я здесь! Беги сюда!

Крик внезапно смолк. Словно оборвался.

С замершим сердцем я забежал за угол дома.

— Алиса!

Она лежала на заиндевевшей земле. Её волосы растрепались, пальто было распахнуто. В руке она сжимала какой-то продолговатый предмет.

— Алиса!

Я подбежал к ней. Огненные глаза, резко выделяясь на побледневшем лице, смотрели куда-то вдаль. Я проследил за её взглядом и увидел скрюченную тёмную фигуру, быстро удаляющуюся от нас по безлюдной улице. Человек добежал до дальнего угла дома и внезапно обернулся. Я мельком увидел его бледное лицо. В следующую секунду он скрылся за углом.

— Сёма... Я... — на глазах у Алисы выступили слёзы. Маленькая капелька, пробежав по щеке, пересекла алую ссадину, и Алиса поморщилась. — Я... Как хорошо, что ты рядом. Я ведь баллончиком его, как ты и посоветовал... Не верила, но взяла с собой. А ему всё равно было. Навалился, руки стал крутить. А потом ты закричал...

Она прижалась ко мне. Её била крупная дрожь.

Я осторожно обнял Алису.

— Тише, тише. Ты цела? Он тебе ничего не сделал?

Алиса помотала головой.

— Не успел, — её передёрнуло. — Слушай, может, мы ещё успеем его догнать? Не мог он далеко убежать, с обрызганной-то рожей. Он, вроде, толстый, неуклюжий - вдвоём-то уж сумеем заломать!

Кажется, она постепенно приходила в себя. Я посмотрел на угол, за которым скрылся мерзавец, а затем покачал головой.

— А если он не один? Вдруг он сейчас кого-нибудь на подмогу позовёт? Давай лучше до дома дойдём и Сергею позвоним. Он сам просил держать его в курсе дела и сразу звонить, если что. Ты как, идти можешь?

Алиса сделала несколько шагов, и лицо её скривилось от боли.

— Нога болит.

Я осторожно обнял её за талию, и мы медленно пошли по направлению к дому.




Жжёт. Ничего не вижу. Кажется, он успел меня заметить. Но сзади никого. Трус.

Промыл глаза в какой-то луже. Щиплет. Неважно.

Он вмешался. Опять. Он - единственная преграда между нами.

Преграды надо разрушать.




Тусклая лампочка, свисавшая с потолка на тонком проводе, едва освещала обшарпанные стены. У порога, источая удушливый смрад, стояла пара разношенных рваных кроссовок. То тут, то там валялись обрывки старых газет.

Николай Петрович, шлёпая по линолеуму грязными ногами, подошёл к двери. С лестничной клетки доносился подозрительный шум, и старик, считавший себя хранителем порядка в подъезде, прильнул к глазку, готовый немедленно встать на стражу общественного спокойствия.

Взгляду его открылось мерзкое, возмутительное зрелище - соседский мальчишка поднимался по лестнице в обнимку с рыжей шалавой, которая страшно раздражала своей наглостью и совершенным неуважением к старшим. Шатаясь, парочка подошла к двери в свою квартиру, и пацан начал ковыряться в замке.

— Тьфу! — Николай Петрович, разъярённый увиденным зрелищем, отошёл от двери и плюнул на пол. Молодёжь окончательно потеряла человеческий облик в его глазах. Безобразие. На часах нет даже шести вечера, а они уже на ногах не стоят! Надо будет нанести им визит и серьёзно поговорить о культуре общественного поведения и социальном порядке. Возможно, стоит даже вызвать милицию, чтобы она провела воспитательную беседу... Николай Петрович некоторое время размышлял над этим вариантом, но затем решил, что слишком взвинчен и возмущён для того, чтобы проводить воспитательные мероприятия. Для начала надо было отдохнуть и отвлечься. Решительным шагом старик подошёл к телефону и снял трубку.

— Гриня? Двигай ко мне, у меня тута ситуация. Ну ак як же ж, конечно... Огурцы токмо свои захвати.




Алиса медленно шла, опираясь на меня, то и дело припадая на левую ногу. Постепенно силы иссякали, и мне приходилось предпринимать всё больше усилий, чтобы не повалиться вслед за ней. Кое-как мы добрались до квартиры, и я забренчал ключами, трясущейся рукой пытаясь попасть в скважину. Так, сначала открываем верхний, потом нижний. Надо же, я уже начинаю привыкать к новым замкам.

Доведя Алису до комнаты и усадив её на диван, я сбегал в ванную за перекисью и принялся аккуратно обрабатывать ссадину на её лице. Смочив ватку бесцветной жидкостью, аккуратно промокнул сочащуюся кровью ранку. Алиса вздрогнула.

— Щиплет.

Я осторожно подул на больное место. Теперь, когда запекшаяся кровь смылась, ссадина уже не выглядела страшной. Просто большая царапина.

— Ну вот и всё. Почти не заметно.

Я чмокнул Алису в щеку. Наши глаза встретились и она, улыбнувшись, обвила мою шею руками.

— Спасибо тебе. Ты же меня сегодня спас. Я тебе жизнью обязана.

Её горячее дыхание щекотало мои губы. Наши лица приблизились друг к другу вплотную.

Надо было звонить Сергею.

— Алис, подожди. Надо в милицию позвонить. Я же Сергею обещал - если вдруг что, сразу звонить. Я быстро, сейчас.

Выудив из кармана куртки мобильный телефон, я по памяти набрал номер. Ещё нет и шести часов - наверняка он ещё на работе.

Сергей поднял трубку после двух гудков. Я быстро обрисовал ему ситуацию.

— На Тухачевского? Рядом с тобой? Полчаса назад? А куда побежал? Понял, свяжусь с патрулём, пусть ищут. Алиса как? Я тогда зайду к вам сейчас? Надо бы пару вопросов уточнить.

Спустя десять минут он уже сидел на нашем диване, а Алиса старательно вспоминала детали произошедшего.

— Тёмный плащ, старые ботинки... Сам он полный, даже толстый, и лысина большая. Возраст... Не знаю, я лицо плохо успела разглядеть. Глаза только маленькие очень, как мне показалось.

— А если бы увидела его ещё раз - узнала бы? — Сергей сосредоточенно черкал в своём блокноте.

— Да. Да, узнала бы, — Алиса задумалась. — Знаешь, мне даже кажется, что я его уже видела где-то... Сейчас... Хм... Нет, не могу вспомнить. Но точно видела, да!

— Попытайся вспомнить, — Сергей внимательно посмотрел на неё. — Это очень-очень важно. Вы пока единственные, кто видел его так близко. Как только что-то всплывёт - сразу звоните, в любое время, хорошо? А, и ещё. Бери отгул на работе. Не дадут - бери больничный, справки я тебе обеспечу. И не высовывайся из дома до тех пор, пока мы не поймаем этого психа, поняла?




Слёзы ещё текут, но боли уже нет. Лицо распухло. Надо отсидеться, завтра пройдёт.

На работу не выйду. К чёрту. Надо подготовиться.

Яркий свет ударил по глазам. Жжёт. Снова.

Светлая машина заезжает с другого конца двора. Перед глазами мелькают разноцветные огоньки. Как же больно.

Синий-красный. Синий-красный.

Пора уходить.




Хмурый вечер вторника зажёг редкие фонари на обочине дороги. Я вышел из здания магазина и, закурив, спешно зашагал к станции метро. На душе было неспокойно, хоть я и знал, что Алиса сейчас сидит дома и вряд ли откроет кому-то дверь после того, что ей пришлось пережить.

Погружённый в размышления, я не сразу услышал звонок телефона. Сергей.

— Ты как, не занят? Вроде уже должен был свалить с работы, верно?

Какой-то странный у него голос. Напряжённый, дрожащий.

— Ну да, только что вышел, сейчас домой еду. А что?

Молчание.

— Алло? Что-то случилось?

Из трубки доносилось какое-то неразборчивое бормотание.

— Эй, Серёг, что такое? Эй, не молчи, — внезапно у меня неприятно похолодело в животе. — Что-то с Алисой? Эй?!

— А, прости, меня тут отвлекли, — Сергей вернулся на связь. — Короче, ноги в руки и бегом ко мне. Запоминай адрес.

— Какой адрес, я же сто раз у тебя был, — растерянно ответил я.

— Да не домой ко мне, дурень. На работу. Поймали тут, кажется, голубчика.

У меня перехватило дыхание. Поймали? Так быстро? Значит, Алиса теперь в безопасности? Неужели нам можно будет вернуться к нормальной жизни?

— Пропуск получишь на вахте. Запоминай: Старопименовский переулок... — Сергей начал диктовать адрес.




Алиса сидела на диване, завернувшись в шерстяной плед, и смотрела на ярко мигающий экран телевизора. В руках девушка сжимала тёплую трубку мобильного телефона. Рыжик, тихо попискивая, возился у неё в ногах, ловя свою собственную тень.

Несмотря на громкий звук праздничного концерта, разносившийся по квартире, мысли Алисы витали очень далеко отсюда. Нога всё ещё ныла, напоминая о вчерашнем событии.

Она вспомнила, как мягкая, липкая ладонь закрыла ей рот, как её повалили на землю... Девушку передёрнуло. Вновь и вновь она мысленно благодарила Семёна за то, что он оказался рядом в тот момент. Кто знает, чем всё закончилось бы, если...

"А ну, прекрати думать об этом!" — приказала себе Алиса. В самом деле, нервы у неё и без того были на пределе. Если она продолжит себя накручивать - Новый год придётся встречать в психушке.

Чтобы отвлечься, Алиса прибавила звук у телевизора. На экране мелькал немолодой мужик, лицо которого казалось девушке знакомым. Кажется, она видела его играющим в какой-то известной группе. Ещё тогда, в ТОЙ жизни.

"Празднует осень бал прощальный"...

Она откинула плед и, прихрамывая, подошла к окну. Одинокий фонарь освещал улицу, изредка выхватывая из темноты проезжавшие мимо машины. Раскидистое дерево, стоявшее перед окном, отбрасывало на стекло длинные тени, плясавшие от порывов ветра. Алиса вспомнила, как ещё год назад училась в школе и задирала особо кичливых ботанов. Вспомнила о том, как мать ругала её за хулиганское поведение, а отец трепал по рыжим волосам и своим тихим, но твёрдым голосом говорил: "Молодец, дочка. Не давай никому спуску, и никогда не прогибайся под других". Вспомнила о той поездке в пионерлагерь, которая навсегда изменила её жизнь.

"Падают, падают, падают, падают листья..."

Где же Семён? Он уже давно должен был быть дома. Позвонить ему ещё раз? Почему он не берёт трубку?

"...ну и пусть, зато прозрачней свет..."

Дурацкая песня. Алиса потянулась к розетке и выдернула оттуда шнур телевизора. Комната лишилась единственного источника света.

А затем кто-то постучал в дверь.

Алиса замерла и прислушалась. Стук повторился.

Не открывать! Вдруг преступник смог вычислить, где она живёт? Вдруг он следил за ней? А если это Семён? Но у него же есть ключи...

Стараясь не издавать звуков, девушка медленно подошла к двери и заглянула в глазок.

Чуть сбоку от двери стояла тёмная фигура. Тусклый свет подъездной лампочки едва освещал её, выхватывая лишь огромную лысину, окаймлённую жидкими волосами. Лицо незнакомца было скрыто тенью.

Алиса громко вскрикнула и тут же зажала рот рукой. Человек, стоявший за дверью, развернулся, и свет упал на его лицо.




Получив от усатого вахтёра свой пропуск, я прошёл через турникет и стал подниматься по лестнице. На полпути меня кто-то схватил за руку.

— А, наконец-то, — и, не дав мне ничего сказать, Сергей потащил меня за собой.

— Вчера ребята накрыли одного типа, — на ходу начал рассказывать он. — Говорят, заехали в какой-то двор и увидели его, за девкой какой-то шёл. По описанию-то он прям один в один - жирный, с залысиной, глазки бегают - тьфу, смотреть противно. И ведь, сучара, уже был у нас здесь. Мы дней пять назад район шерстили, после очередного трупа. Всех, кого рядом с тем местом видели, выловили - и на допрос, — по лицу его пробежала тень. — Только не получилось никого расколоть. Этот, — он махнул рукой куда-то вперёд. — чуть не обоссался тогда, мямлил какую-то херню, юлил, отмазывался... Так ничего толком и не сказал. Пришлось отпустить. А сейчас смотрю - опаньки, старого знакомого привели. Теперь-то я ему жопу порву, — Сергей резко остановился и посмотрел на меня. — А ведь если бы он тогда признался - не было бы ещё двух жертв. И Алисе бы не пришлось пережить такое... Чёрт! — он ударил себя кулаком по бедру. — Надо было нажать на него чуть сильнее, чтобы всё говно полилось.

Остаток пути мы проделали молча.

Дойдя до большой стальной двери, Сергей развернулся и, посмотрев на меня, сказал:

— Ты, Сём, ничего не бойся и не скрывай. От тебя сейчас зависит, будет ли говнюк сидеть, или же пойдёт потрошить девок опять. Понимаешь? Так что не торопись, внимательно всех осмотри.

Он потянул дверь на себя, и мы вошли в небольшую светлую комнату, в глубине которой за обшарпанным письменным столом сидел немолодой мужчина в белой рубашке. На спинке стула висел тёмно-серый китель.

— Осип Керимович, приступайте, — кивнул ему Сергей.

Тщательно изучив мой паспорт и заполнив несколько бланков, седой милиционер скрылся за неприметной дверью в глубине помещения. Послышался глухой лязг, и спустя минуту в комнату вошли пять человек. Их грузные тела были облачены в одинаковые тёмные куртки, а на голове у каждого явно не хватало волос. Все пятеро выстроились передо мной в линию.

— Семён, ты узнаёшь того, кто напал на вас с Алисой в понедельник вечером? — обратился ко мне Сергей.

Я вгляделся в лица стоявших передо мной. Все пятеро отводили глаза и заметно нервничали. У одного на глазах выступили слёзы. Я пригляделся повнимательнее. Нет, не похож. Или похож? Посмотреть бы на них сзади...

Я поделился мыслями с Сергеем.

— Это можно. Ну-ка, голубчики, развернитесь, — скомандовал им приятель.

Да, а вот сзади похож. И вон тот тоже похож. Нет, сзади их вообще не отличишь друг от друга.

Вздохнув, я признал поражение. Лица нападавшего я толком не видел, а без этого опознание имело мало смысла.

— Подожди-подожди, — Сергей, наклонившись ко мне, быстро зашептал. — Ты же говорил, что видел его.

— Мельком. Понимаешь? И в такой ситуации вообще трудно было что-то запомнить, — я напрягся, почему-то чувствуя себя виноватым.

— Ну хотя бы похожие есть? По фигуре там, или...

Я покачал головой.

Сергей вздохнул и сделал жест рукой. Седой милиционер увёл толпу обратно.

— Тогда привези сюда Алису. Сегодня. Сейчас же. Вызови такси, я заплачу. У меня же вообще ничего на него нет, кроме вашего свидетельства. Мне его уже завтра придётся отпускать. Опять! А если он успеет что-то натворить? Нет-нет-нет, — он замотал головой, словно боялся даже представить подобное развитие событий. — Мне нужна Алиса. Она-то точно видела лицо.

И он буквально силой выпихнул меня за дверь.

Выйдя на улицу, я остановился и достал из куртки телефон. Без двадцати восемь. А я ведь так и не позвонил Алисе, не предупредил, что задержусь! Внизу мигала иконка пропущенного вызова. Пять звонков. Все от Алисы.

Нажав на кнопку вызова, я поднёс телефон к уху и быстро пошёл по направлению к нашему дому. Туда доберусь пешком, так даже быстрее будет, а вот обратно придётся ехать на такси - у Алисы ведь всё ещё болит нога. Жаль, конечно, тратить двести рублей, но раз Сергею это так необходимо... К тому же, он обещал возместить расходы.

В трубке мерно пикали длинные гудки. Бедняжка, она, наверное, вся извелась. События последних дней и так взвинтили нервы до предела, а тут ещё и я... Надо будет как-то загладить вину.

Я свернул с улицы во двор, решив немного срезать путь. До нашего дома оставалось всего два квартала. Ну же, Алиса, бери трубку!

Единственный работающий фонарь едва освещал дорогу. Я сбавил скорость, боясь споткнуться на неровном тротуаре.

Гудок. Ещё гудок. Обиделась, что ли? Не хочет разговаривать?

Сзади послышались приглушённые шаги, и тротуар пересекла длинная тень.

Гудок. Ещё гудок.




Свет упал на его лицо. Алиса разглядела уродливые брыли, прорезанные глубокими морщинами, и огромные чёрные мешки под крохотными, заплывшими глазками. Николай Петрович.

— Эй, вы! — хриплым голосом крикнул старик. — Я же слышал, что вы там сидите. Открывайте, серьёзный разговор есть.

Он забарабанил по двери.

Алиса поморщилась. Разговаривать с мерзким соседом совершенно не хотелось. Стараясь не шуметь, она отошла от двери.

Николай Петрович продолжал стучать. Девушка прошла в комнату и взяла со стола плеер. Пусть долбится, дверь крепкая. Выдержит.

Нацепив наушники, Алиса включила свой любимый "Плохой рок-н-ролл". Громкая музыка поглотила все посторонние звуки.

Без двадцати восемь. Семён и раньше задерживался на работе, но всегда звонил и предупреждал, а сейчас даже трубку не берёт. Может, позвонить Сергею?

Задумавшись, Алиса подошла к окну. Стоит ли отвлекать человека от дел по пустякам? У него сейчас и так хватает дел. Интересно, как там продвигаются поиски? Весь прошлый день девушка пыталась вспомнить, почему ей показалось знакомым лицо человека, который напал на неё, но результатом стала лишь головная боль.

В воздухе замелькали крупные, пушистые хлопья. Первый по-настоящему зимний снег. Налетевший порыв ветра сорвал с дерева последний лист и, смешав его с белой пеленой, понёс куда-то в темноту.

Песня закончилась. Сквозь наушники донеслось слабое дребезжание. Телефон!

Подбежав к столу, Алиса схватила елозящий мобильник. Семён.

— Ну где же ты?! — закричала в трубку девушка. — Почему не звонишь? Я уже напридумывала чёрт-те что. Что-то случилось?

Молчание.

— Эй, не молчи! Где ты? На работе задержали?

Молчание.

На заднем плане раздавались какие-то глухие звуки. Как будто кто-то выбивал пыльный ковёр.

— Алло? Семён? Ты слышишь?

Из трубки донеслись какие-то хрипы. Разорвалось соединение? Алиса нажала на кнопку отбоя и тут же набрала номер Семёна.

"Ту-ту-ту-ту"...

Занято.

Девушка сбросила вызов. Но он же только что ей звонил. Наверное, ещё не успел положить трубку.

Снова короткие гудки. Может, он пытается ей перезвонить?

Нервно крутя телефон в руках, Алиса села на край дивана и принялась ждать.




Николай Петрович знал, что мерзкая девка сидит там, за дверью. Он точно слышал тонкий девчачий визг. Видимо, шалава решила поиздеваться и не открывать дверь.

— Открывай, засранка, — жирный кулак старика застучал по двери. — Открывай, а то милицию вызову. Я видел, чем вы там занимаетесь! Небось думаете, что вам всё с рук сойдёт? Вы... — Николай Петрович напрягся, что-то вспоминая, — вы подрываете... общественные... застои. Во! Эй, слышишь меня?!

Похоже, открывать ему не собирались.

Николай Петрович отошёл от двери, крутя в руках яркую брошюру. И что теперь делать? Засранцы так и будут сидеть взаперти и морально разлагаться. Не сможет же он караулить их днями напролёт, выжидая, когда кто-нибудь из них выползет на свет Божий.

Старик опустил взгляд на тонкую книжку, которую держал в руках. "Возвращение к жизни. Как избавиться от зависимости". Изображение пустой бутылки натолкнуло его на какую-то мысль, и грузный Николай Петрович бодро зашагал вверх по лестнице.

Остановившись перед хлипкой дверью, обитой чёрным дерматином, он несколько раз нажал на кнопку звонка, свободно болтающуюся рядом на длинном грязном проводе. Щёлкнул замок, и на пороге показался плюгавенький мужичок неопределённого возраста. Кучерявые волосы, блестящие от жира, обрамляли большую проплешину на его макушке. На большом крючковатом носу сидели круглые очки в железной оправе.

— Ну-ка, Гриня, подвинься, — Николай Петрович бесцеремонно потеснил мужичка в сторону и прошёл в квартиру. — Ты представляешь, чего та молодёжь вытворяет? Они вконец оборзели уже, мать их ети. Щас я тебе расскажу, успокоиться сперва надо. Расслабиться. У тебя есть? — он требовательно взглянул на приятеля.

Григорий Павлович тяжело вздохнул и, захлопнув дверь, жестом пригласил Николая Петровича на кухню.




Бам!

Телефон выскользнул из рук и беззвучно упал на ковёр. Алиса ждала уже полчаса, но Семён не перезванивал. Каждую минуту она набирала его номер, но там по-прежнему было занято.

У девушки начали мелко дрожать руки. "Успокойся", — приказала она себе. — "Он же позвонил, просто связь оборвалась. Перебои на линии, или ещё что-нибудь... Вот и не может дозвониться".

Однако с каждой минутой тревога росла. Наконец, не выдержав, девушка выбрала в списке телефон Сергея и нажала на зелёную кнопку.

После пятого гудка он взял трубку:

— А, привет. Вы там собираетесь? Чего так долго-то?

— Привет... Куда собираемся? — растерянно спросила девушка. — Я по поводу Семёна звоню. Ты не знаешь, где он? А то...

— А он ещё не пришёл? — в голосе Сергея зазвучали беспокойные нотки. — Как так? Почти час ведь прошёл. Он ведь тебе звонил? Сказал, чтобы ты собиралась?

— Куда собиралась? Ты о чём вообще? — Алиса совершенно потеряла нить разговора.

— Ко мне собиралась. Нужно, чтобы ты опознала...

В замке входной двери заворочался ключ.

— А, всё, он пришёл. Извини, что оторвала, — крикнула в трубку Алиса и, бросив телефон на диван, поскакала на правой ноге в коридор.

Добравшись до двери, девушка встала в самую угрожающую позу, на которую была способна. Ну, Семён, берегись! Разве можно так мотать нервы любимому человеку, да ещё и после всего случившегося?

Алиса закипала всё сильнее. Да что же он так долго возится? Девушка прислушалась - кажется, Семён пытался открыть нижний замок.

Тупица! Сколько можно об этом забывать?! Верхний, сначала верхний! Алиса схватила с тумбочки ключи и, подскочив к двери, принялась сама отпирать её.

Подумать только, она ждала его почти три часа. Три! Каких только ситуаций она не успела напридумывать!

Вне себя от ярости, Алиса схватилась за ручку и распахнула дверь.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики