ФЭНДОМ


У каждой истории есть начало и конец.

У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания.

 Но у каждой книги есть и своя последняя страница, перевернув которую, мы ставим книгу на полку, чтобы завтра открыть новую…

Однако мы даже не задумываемся о том, что будет с героями прочитанной нами книги, после того, как мы закрываем её. Что если они продолжают существовать где-то ещё? Что если они становятся призраками известных нам персонажей?

И самое главное – как им спастись от окончательного забвения, когда мы увлекаемся новой книгой?

Есть вещи, которые никогда не меняются.

Когда я открыл глаза, вокруг была отчётливо знакомая пустота.  Да, снова это ощущение полного отсутствия меня самого и чего-либо вокруг. Такое происходило далеко уже не в первый раз – это я знал точно, хотя детали упорно ускользали от меня. В любом случае, я был уверен, что так всегда всё и начиналось.

Наверное, странно, что даже ощущение собственной бесплотности не вызывало у меня никакого беспокойства, но в тот момент меня было трудно чем-то удивить. Когда события раз за разом развиваются по одному и тому же сценарию, перестаёшь обращать внимания на детали.

Впрочем, рано или поздно что-то обязательно выходит за рамки привычного порядка вещей и событий. Таков закон природы.

Спустя неопределённый промежуток времени я осознал, что какая-то часть меня безвозвратно потеряна. Это была та самая часть, которая всегда раздражала меня своей нерешительностью и в каком-то смысле глупостью, но, в то же время, заставляла двигаться некие скрытые механизмы вселенной. Может, эта потеря была роковой – а может, и нет. Как бы то ни было, сейчас я не мог ничего уже поделать.

Пустота вокруг меня вдруг вспыхнула мириадами сияющих нитей, и я знал, что каждая нить – это чья-то память о пройденном пути. Их было бесконечное множество, они мерцали и сплетались в невероятные узоры. Однако все они, в конце концов, сходились в одной точке, яркой, как звезда.

Не прошло и нескольких мгновений, как откуда-то из глубин меня всплыло понимание: эти нити ¬¬– не просто память, это след, оставленный чьим-то сознанием во времени и пространстве. Ведомый не столько разумом, сколько прозрением, я протянул свою бесплотную руку к этому следу и прикоснулся к сияющей точке.

Из ниоткуда донёсся удар грома и бесплотный голос произнёс:

 - Этот раз особенный. Он станет для тебя последним.

На меня обрушился поток быстро сменяющих друг друга образов. Они мелькали так быстро, что я с трудом мог воспринять хотя бы их значение, и тут же исчезали из моего сознания. Я даже не пытался их удержать – просто потому что знал, что они уже не имеют смысла.

Неожиданно всё кончилось. Если бы у меня было дыхание, я бы вздохнул с облегчением. Передо мной только промелькнуло прошлое во всём его многообразии – и, в то же время, единстве. Это знание уже было в моей памяти в необходимом мне количестве – иными словами, в самых общих чертах. Точка, к которой я прикоснулся, была неким рубежом или, скорее, финишной чертой, к которой подошли некие события в прошлом. И там же заканчивалось моё знание.

Словно бы выполнив свою задачу, точка рубежа стала тускнеть, пульсирование её становилось всё медленнее и слабее. Наконец она  встрепенулась в последний раз и замерла, окончательно потухнув. Казалось, всё закончилось, но я продолжал смотреть на неё, чувствуя, что должно произойти что-то ещё. Спустя какое-то время точка вдруг конвульсивно встрепенулась и выпустила из себя две полупрозрачные нити, закрученные причудливой спиралью. Одна из них резко оборвалась, словно бы обрезанная древнегреческими Мойрами. Вторая продолжала вытягиваться в длину, как пущенная вспять съёмка зажжённого бикфордова шнура.

Я понял, что время пришло. Моя рука коснулась призрачной нити, и новые образы хлынули в моё сознание.

 

Они шли уже несколько часов. Вдруг Женя резко остановилась и кинула рюкзак на землю.

 - Я... Я больше не могу! Давай отдохнём, хотя бы пару минут!

Алиса вздохнула. Усталость брала своё, и первоначальные вспышки злости на нытьё бывшего библиотекаря сошли на нет. Она и сама держалась на ногах исключительно благодаря упрямству и решимости во что бы то ни стало найти Толика. "Где же ты, Семён?" - то и дело мелькало у неё в голове, "Куда же ты делся, когда ты больше всего нужен?"

 - Хорошо, - она достала из кармана пачку сигарет и закурила. - Но только пять минут, не больше!

Женя не ответила - она уже уселась на рюкзак и принялась протирать очки. Как и все остальные, она изменилась за последнее время и больше не напоминала ту желчную и нелюдимую девушку, которой была раньше.

Мысли Алисы невольно вернулись к Толику. "Без Семёна я - единственный, кто может найти ответы", - сказал он перед тем, как покинуть лагерь. С тех пор он так и не появлялся. "Неужели ты нашёл свои ответы?" - подумала Алиса, - "Или, может, их и вовсе нет..." Она тряхнула головой – сейчас не стоило тратить время на пустые размышления. За прошедшие дни она научилась отбрасывать ненужные мысли, мешавшие сосредоточиться на насущных проблемах.

 - Всё, привал окончен, - она бросила окурок себе под ноги и двинулась вперёд. Женя молча последовала за ней.

И снова бесконечный путь по бурой равнине, шаг за шагом...

Я убрал руку. Нельзя сказать, что увиденное потрясло меня, скорее оно меня заинтересовало. Эта память принадлежала человеку, которого я хорошо знал, но в то же время я словно бы видел его впервые. Я догадывался, что нечто изменило известную мне реальность и оставаться в стороне больше нельзя. Это может показаться странным, но мне казалось, что пришло время занять своё место в этой истории.

Я закрыл глаза и до боли знакомое ощущение стремительного движения пронзило меня. Затем тьма, прошептав напоследок моё имя, заволокла моё сознание.

– Смотри, лес!

Алиса посмотрела в ту сторону, куда указывала Женя, и хмыкнула:

  – Лес... Парк культуры и отдыха, блин!

Это и в самом деле больше походило на городской парк, чем на настоящий лес. Деревьев было совсем немного, кое-где виднелись асфальтовые дорожки со скамейками и фонарями по бокам.

– Идём! – бросила она и прибавила шагу.

Примерно через полтора часа библиотекарша снова остановилась. На этот раз она просто опустилась на колени и упала на асфальт.

– Эй! – окликнула её Алиса. – Вставай! Ещё рано отдыхать!

Женя не ответила. Она лежала на асфальте, молча уставившись в хмурое небо. Алиса оглянулась. Они зашли довольно далеко в парк и теперь стояли на перекрёстке двух дорожек. Всё вокруг было настолько одинаковым, что вряд она ли сумела бы сказать, откуда они пришли.

Вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. В нескольких метрах от неё стояла, прислонившись к дереву, знакомая фигура.

– Опять ты! – Алиса сжала кулаки.

– А ты ожидала увидеть кого-то ещё? – ухмыльнулся безликий.

– Кого угодно, только не тебя!

– Неужели ты всё ещё ждёшь Семёна? – он попытался подойти к лежащей Жене, но Алиса оттолкнула его:

– Отойди от неё! После того, что ты сделал с Машей...

– Разве я что-то с ней сделал? – невинным голосом сказал безликий. – Я просто сказал ей правду.

– Да пошёл ты со своей правдой! – она попыталась ударить его, но Безликий успел отскочить в сторону.

– Как хочешь. Все равно ваш Семён больше не появится. Рано или поздно вы мне поверите! – с этими словами он зашёл за дерево и исчез.

– Вот говнюк! – выругалась Алиса и повернулась к Жене. – Вставай, надо идти!

Та по-прежнему не отзывалась. И снова Алиса почувствовала чьё-то присутствие у себя за спиной. Она начала было, не оборачиваясь:

– Если ты всё ещё тут...

– Нет, я только что пришёл.

Она затрясла головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Это голос, он принадлежал тому, кого она уже и не надеялась когда-либо увидеть. "Нет, этого просто не может быть!" - подумала она. - "Наверное, этот безликий придурок опять развлекается!"

– Тебя здесь нет, - сказала она вслух, стараясь выглядеть спокойной. - Мы ждали тебя, но ты не приехал.

– Всё изменилось, и даже автобус №410 больше не ходит по маршруту.

– Неважно. Тебя здесь нет, и не может быть.

В ответ послышался вздох.

– Хорошо. Тогда скажи мне, у тебя есть с собой гитара? Мне кажется, я стал играть лучше... Особенно ту песню, которой ты меня учила тогда вместо танцев. Ну, эту…

Голос принялся напевать мелодию, от которой Алису пробрала дрожь. Неужели безликий знает и об этом? Нет, только два человека могли помнить, что происходило тем вечером на пустой сцене, и одним из них была сама Алиса. Тот, кто стоял у неё за спиной, мог быть только тем самым вторым  человеком. Она обернулась несмело и сказала:

– Тебе все равно ещё учиться и учиться.

– Наверное, – улыбнулся Семён.

– И давно у вас вот так? – спросил он позже, когда они развели костёр. Вокруг стремительно темнело – надвигалась осенняя ночь. Алиса пинками подняла Женю и заставила её переместиться ближе к огню. Библиотекарша по-прежнему не издавала ни звука, и оказавшись в тепле, мигом свернулась калачиком и заснула прямо на земле.

– Как?

– Ну, вот так, – Семён показал вокруг. – Осень, например, люди, которые ведут себя не как раньше...

– Уже больше недели. Вначале было всё как всегда – ну ты знаешь, обычная жизнь лагеря. Вот только мы, то есть, я и девочки, знали, что ты должен приехать. Ты ведь всегда приезжал...

– Но я не приехал, – кивнул он. – Знаю.

– Верно. Мы весь первый день тебя ждали, потом появился какой-то странный пионер, чьего лица никто не мог разглядеть, и заявил, что ты вообще больше не приедешь. Конечно, мы сначала ему не поверили, но ты всё не появлялся... Само собой, все равно в конце недели должен был приехать автобус и всех нас забрать, но автобус тоже не пришёл, и на восьмой день почти все исчезли.

– Хм, кажется, такое уже было. Только тогда это оказалось моим сном.

– Ну а теперь такое случилось на самом деле. Утром просыпаемся – а в лагере почти никого.

– Кто остался?

– Я, Лена, Славя, Ульяна, – она начала загибать пальцы, – Маша, Женя, ещё Электроник с Шуриком и Ольга Дмитриевна с Виолой... ну и Толик.

– Толик? – удивлённо переспросил Семён. – Это ещё кто такой?

Алиса улыбнулась:

– Не знаю, откуда он взялся, но Толик говорил, что всегда был в лагере, просто его никто не замечал, да и он старался не высовываться. Когда все исчезли, Толик пришёл к нам и все рассказал про циклы и про твою роль. Он сказал, что ты все равно рано или поздно появишься. Потом... потом Маша... – Алиса опустила глаза.

– Что с ней?

– Не знаю. Ты ведь понимаешь, она раньше постоянно болтала без умолку, а когда всё это началось, она стала совершенно другой. Конечно, мы все были рады, что Маша наконец-то ведёт себя как нормальный человек, но после того, как автобус не приехал, она замкнулась в себе и практически перестала с нами разговаривать. Я как-то её спросила, в чём дело. Она сказала, что с ней разговаривал тот безликий пионер. Он сказал, что её поведение и она сама – ошибка, что она должна быть другой.

– Но разве это так важно? Все изменились, и Маша в том числе. 

Алиса задумчиво поворошила палкой угли.

– Думаю, – сказала она, – слова безликого её окончательно доконали. Ты ведь понимаешь, мы все здесь помним, хотя бы смутно, события предыдущих циклов, хоть это и тяжело временами.

– Да, - кивнул Семён. – Кажется, я догадываюсь, в чём причина. 

– В чём?

– Пока что точно сказать не могу. Кое-какие детали не сходятся.

Он замолчал, явно погрузившись в размышления. Алиса некоторое время смотрела на него, потом отвернулась, достала пачку сигарет и закурила.

– Не знал, что ты куришь, – сказал вдруг Семён.

– Я тоже не знала. Видел бы ты, как удивилась Ольга Дмитриевна, когда увидела меня с сигаретой! Хорошо хоть, она сейчас больше не пытается говорить о том, как себя ведут настоящие пионеры.

– Забавно…

– Знаешь, – Алиса пристально посмотрела на него, – а ты ведь тоже сильно изменился.

– Серьёзно?

– Да. Ты сейчас какой-то другой, более взрослый и уверенный, что ли. Вот мы сейчас сидим с тобой здесь, а я чувствую себя так спокойно, как никогда за последние дни. Если бы ты был таким, когда мы ходили в старый лагерь, то я точно бы ничего не боялась. Я как будто знаю: пока ты здесь – всё будет в порядке. Странное ощущение… но приятное. Напоминает те циклы…

Семён вздохнул.

– Понимаю. Мне тоже как-то странно, словно бы я – это уже не совсем я. Вот я сейчас впервые оказался за пределами лагеря, но почему-то мне уже все равно. И… – он вдруг умолк, словно бы уйдя в себя. Через несколько минут он продолжил:

– Все эти циклы, которые я смутно помню… Как будто это было не на самом деле, а я просто играл чью-то роль в пьесе. Даже те чувства, которые у меня были, кажутся фальшивыми, хоть я и знаю, что всё было не так. Мне тяжело находиться здесь. Рядом с тобой, потому я помню циклы, где мы были вместе, но я помню и… иные варианты. Всё это так… – он всплеснул руками, давая понять, что от воспоминаний у него кружится голова.

– Может быть, тебе стоит сделать как я? – Алиса хитро прищурилась.

– Как?

Вместо ответа она придвинулась к нему вплотную. Несмотря на её опасения, Семён не стал её отталкивать.

– Просто живи настоящим, – прошёптала она, прежде чем поцеловать его.

– Ты стала настойчивее, – сказал Семён, когда их губы наконец разомкнулись.

– Я просто пользуюсь моментом! – лукаво улыбнулась Алиса.

Когда Семён проснулся, Алисы рядом уже не было – она вовсю возилась у костра, что-то помешивая в котелке. Некоторое время он просто смотрел на неё, запоздало отмечая, что она выглядит старше, чем он помнил. Затем его мысли вернулись к прошедшей ночи. «Кажется, в этот раз выбор сделали за меня», – подумал Семён и усмехнулся, – «Ну, сейчас мы хотя бы действовали  осознанно и на трезвую голову!»

Он выбрался из спальника, попутно собирая разбросанную одежду. Было довольно холодно, и он основательно продрог, пока одевался.

– Доброе утро! – глаза Алисы засияли, когда она заметила, что Семён проснулся.

– Доброе утро! – отозвался он, обнимая её. – Что готовишь?

– Грибной суп. Извини, не самый романтический завтрак, но ты точно будешь сыт.

– Гм, кажется, это будет первый раз, когда я вижу тебя готовящей еду.

– Советую морально подготовиться, – насмешливо фыркнула она. – У тебя впереди много нового.

Семён усмехнулся и сел у костра. Через пару минут он спросил:

– А где Женя?

Алиса огляделась, затем тревожно сказала:

– Не знаю, сидела тут. Надо искать.

– Тогда жди тут, – он решительно встал и направился прочь от костра.

Женя нашлась буквально через несколько минут в паре сотен метров от стоянки. Она сидела на земле, опустив голову, и ритмично раскачивалась из стороны в сторону.

– Ты в порядке? – Семён сел рядом и тоже уставился в небо.

– Нет, – ответила библиотекарь безжизненным голосом. – Он приходил ко мне ночью. Он сказал, что раз ты не приехал, то и в нас больше не смысла. Он сказал, что мы все в конце концов исчезнем.

– Но я здесь. – Семён догадался, что речь идёт о безликом. Разумеется, кто ещё мог сказать такое?

– Уже неважно. Циклов тоже больше не будет. И скоро не будет больше ничего.

– Подожди, – её слова вызвали у него предчувствие чего-то дурного. – Не знаю, что тебе наговорил тот безликий, но мы не можем опустить руки, даже если всё напрасно!

– Нет. Он говорил правду – всё действительно не имеет смысла. Я вижу…

Женя подняла голову. Семён едва не отшатнулся, увидев её глаза – библиотекарь была слепа!

– Дай мне руку, – сказал он. – Идём в лагерь.

Она покачала головой:

– Слишком поздно, я скоро исчезну.

– Послушай, – Семён положил ей руку на плечо. – Я не знаю, что происходит, но уверен, что этому можно сопротивляться!

– Увы, – впервые на её лице проступило какое-то подобие эмоций. – Извини, что я была такой эгоисткой всё это время. И передай остальным, что мне очень жаль.

Прямо на глазах у Семёна она становилась прозрачной, словно привидение. Её голос тоже становился всё тише и тише. За несколько секунд от неё остался только еле заметный силуэт. Семён едва успел разобрать её последние слова, перед тем как она полностью перестала быть видимой:

– Столько циклов… и всё зря…

Некоторое время он просто стоял, не в силах поверить, что Женя действительно исчезла. Он не был напуган, нет, он был потрясён – никакое знание не могло подготовить его к такому. Потом на смену потрясению пришла холодная решимость. Нужно было во что бы то ни стало найти ответ и узнать, что происходит и как это остановить. Вопрос о том, можно ли вообще что-то сделать, он не рассматривал – просто потому что не мог сидеть сложа руки, когда с важными для него людьми что-то происходит.

Когда Семён вернулся в лагерь, его встретила встревоженная Алиса.

– Что случилось? – спросила она. – Где Женя?

– Исчезла, – ответил он, – прямо у меня на глазах. Безликий разговаривал с ней ночью и убедил её в том, что всё бессмысленно.

Алиса выругалась. Семён подошёл к ней и обнял её.

– Успокойся, – сказал он.

– Эта скотина… – она прижалась к нему, – Сначала Маша, теперь Женя…

– Спокойно. Давай позавтракаем.

Она кивнула и направилась к котелку.

Завтрак прошёл в тишине. Оба уставились в свои тарелки и молчали.

– Ну и что мы будем делать? – спросила Алиса, когда с завтраком было покончено.

Семён усмехнулся:

– То же, что и раньше – искать ответы.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики