ФЭНДОМ


Это — фанфик.
Он является собственностью автора.
Редактировать эту страницу можно только с разрешения автора.

Так где, вы говорите, находился этот лагерь?

— Где-то на юге. Там, где не ходят поезда и не летают птицы. Ладно, птицы иногда залетали, но местных жителей никто никогда не видел.

— Но вы выбрались оттуда. Вы сможете найти это место при необходимости?

— Нет смысла. Там либо всё уже зачищено, либо это произойдет при первой опасности огласки. А тайно туда и за километр никто не подойдет — в этом суть секретных объектов.

— Расскажите о персонале.

— Большинство из них были словно живыми роботами. Делали свою работу абстрагировавшись от происходящего. Не знаю, как это достигалось. Возможно, наркотиками. Особенно в этом преуспела Ольга Дмитриевна. Она изначально была тем, что долгие годы пытались из нас слепить. Безотказный винтик системы. У нас ходила мрачная шутка: "Спроси Ольгу Дмитриевну, как отсюда уехать". Но был у неё и антипод — медсестра Виола. Она была полностью безумна. Вероятно, ей просто не могли найти замену, потому что она частенько ...портила пациентов. Вплоть до полной потери. Мы её прозвали доктором Менгеле, а Ольгу Дмитриевну — сестрой Редчет. По правде, я не знаю, откуда "совята" узнали про этих персонажей. Персоналу строго запрещалось обсуждать что-либо, выходящее за рамки их функций. Наверное, от Толяна.

— Расскажите о Толяне.

— Инструктор по рукопашному бою. Лучший в Союзе, не меньше. Сам он не рассказывал, но все знали, что он там не по своей воле. Вам бы он показался угрюмым и нелюдимым, но по сравнению с остальными он был добр и весел как Дед Мороз. Мы его боготворили.

— И он помог вам бежать?

— Да...

— Об этом потом. Когда и как вы туда попали?

— В конце семидесятых. Как? Этого никто не помнит. Мне было лет пять, по меркам Совенка я попал туда стариком, хорошо помнил старый детдом. Да, мы все детдомовские.

— А сейчас вам...?

— Я не знаю. Думаете, они устраивали нам дни рождения? С тортиком и воздушными шарами?

— И что же там делали с такими малышами?

— То же, что и не с малышами. Учили, тренировали, закаляли. Выжимали нас по-максимуму.

— А если вы отказывались?

— Поскольку лагерь был экспериментальным, их методы менялись. Изоляция была неэффективна. В основном, применялись физические наказания и голод. А вот чувств страха, унижения старались избегать. Цель была не просто заставить нас принимать всё это, а любить.

— И насколько преуспели в этом?

— Вполне преуспели. Мы все приняли эти правила, так или иначе. Те, кто выжили. Мы и не знали, как можно по-другому.

— Но вы сбежали.

— Мы — да, но многие не захотели бы. Они схватили бы меня, или убили на месте. Система работает, просто не все дошли до конца.

— А вы сами убивали?

— Человек шесть-семь... Не задалась неделька, ха. Да, я убил многих. Но почти все они пытались убить меня.

— Почти, но не все?

— Однажды меня посадили в комнату с каким-то бродягой или уркой, и он попросил меня убить его. И я убил. Это проделали со всеми нами, с иными по нескольку раз. C теми, кто колебался. Нам было лет по 10.

— Это ужасно. Почему он попросил, что сказал?

— Не помню. Его заставили что-то выучить и сказать, но правда была в его глазах. У него был один выход оттуда.