ФЭНДОМ


Я остановился на площади и посмотрел на пластиковую бутылку с водкой у себя в руке. А зачем мне ее, собственно, закапывать? Найти ее потом будет трудно, а употребить и выкинуть бутылку можно прямо сейчас. Пол-литра - это, конечно, прилично, но вечером все равно будет делать нечего, а утром скажу, что отравился чем-то в столовой. Эх, жаль, пить не с кем. И не из чего. И закуски нет. Ну да ладно. Я еще раз оглядел пустую площадь, чтобы удостовериться, что никто не увидит меня в процессе распития, и сел на скамейку. Действовать нужно было быстро - в любой момент на площади мог оказаться случайный гость.

От первого глотка горло сжалось, явно пытаясь вытолкнуть жидкий огонь обратно. Я громко кашлянул и отстранился от бутылки. Огонь в горле постепенно рассеялся, превратившись в тепло, обогревающее желудок. Еще раз с силой выдохнув, я присосался к бутылке и сделал несколько глубоких глотков. Фух. Надо отдышаться. Только бы не блевануть с непривычки. Пока что даже опьянение не чувствуется - только несколько обожженное горло. Еще раз! Я, закрыв глаза, резко приложился к драгоценной жидкости, чувствуя себя человеком, прыгающим в ледяное озеро.

Спустя несколько повторений этой довольно мучительной процедуры я вылил остатки из бутылки, которые физически не мог допить, выкинул бутылку, с трудом встал, опираясь о скамейку, и снова огляделся. Где-то на противоположном конце площади пробежала Алиса. Может, меня ищет. Хорошее я место выбрал - в мою сторону даже не посмотрела. Аккуратно, чтобы не упасть с начинающих плохо слушаться ног, я пошел куда-то в сторону домиков. Я пьянел с ужасающей скоростью. Повезло, что пионеры уже давно разошлись. Звуки резко стали тише, как будто мне заложило уши, а глаза отказывались фокусироваться на каком-либо предмете, предпочитая смотреть куда-то вдаль. Стоп, а куда я вообще иду-то? Да, точно, домики. Где-то там Лена. Должна быть. Она мне понравилась больше Алисы - тихая и не производит впечатления поехавшей на всю голову. Надо ей об этом сказать, а то так всю смену прятаться буду.

С трудом найдя ее домик, я постучал так, что стекла жалобно задрожали.


- Эй, Лена! Открывай, медведь пришел, бля! - крикнул я и оперся рукой о дверь. Этого делать не стоило - когда Лена с заспанным лицом открыла ее, я чудом не упал лицом вперед.


- Семен? Ты чего?


Я открыл рот и понял, что не знаю, что говорить. Наверно, стоило довериться своему опыту на дваче. Она же понимает юмор, да?


- Эй, детка,- начал я нарочито медленно,- не хочешь по-покататься на волзз-вэ...во-ло-са-том мотоцикле?


Слово "волосатом" оказалось неожиданно трудным для произношения. Я согнулся под грузом собственного остроумия, тихо захохотав. Лена поморщилась, явно унюхав мой перегар.


- Семен, ты что, напился?


Решив, что должен был гнуть свою линию во что бы то ни стало, я чуть более уверенно произнес:


- Ну, это, хочешь погладить мою одноглазую змею? Она сгущенкой плюется!


Лена молча захлопнула дверь. Что же я наделал? Кажется, я ее обидел. Ну зачем, почему я такой идиот?


- Лена! Прости меня! Открой дверь! Умоляю! Пожалуйста! - мой жалобный крик явно разносился по всему лагерю, но ответа не встречал.

Черт. Зачем я это сделал? Сейчас же весь лагерь сбежится на крики! Я, не разбирая дороги, побежал куда-то прочь от домика. Следующее, что я помню - снова площадь. Стоя возле памятника Генде, я понял, что от бега меня начало сильно подташнивать. Ну зачем я так нажр...


Я проснулся на скамейке возле памятника рано утром от холода. Я открыл глаза, чтобы понять, где нахожусь, но сразу их зажмурил - солнечный свет резанул глаза так, как будто меня попытались ослепить. Голова, вопреки ожиданиям, болела не очень сильно. Я свалился со скамейки и с выразительным "бляяяя..." отправился за водой, щурясь. Откуда-то доносился отвратительный кислый запах. Слева раздались шаги. Вот только этого сейчас не хватало. Из-за поворота показалась Мику. 


- Семен, привет! Чего это ты так рано? И еще ночью приходил к Лене! А я вот в клуб хотела сходить, встала пораньше даже, думала, не смогу, даже чтобы...


Ее высокий голос ощущался так, будто по моим ушам скребли наждаком. С трудом разлепив сухие губы, я хрипло ответил:


- Мику... Мику, иди нахуй.


- Семен, ты чего? Вот я всегда в детстве... - Мику осеклась, наткнувшись на мой взгляд. Мое опухшее лицо с синяками под красными глазами не могло выражать ничего хорошего.


- Мику. Что. Тебе. Непонятно. В слове "НАХУЙ"? - последнее слово я произнес так, что его можно было услышать на противоположном конце лагеря.

Показав Мику средний палец, я пошел дальше под ее недовольные вопли. Мысли в голове начали проясняться сами по себе. Над головой запели сразу несколько птиц, а сквозь деревья начало просвечивать оранжевое солнце. Эх, пошел бы сейчас и поспал у себя. Впрочем, эта мысль отпала сама собой - проходя мимо своего домика с мирно спящей Ольгой Дмитриевной, я почувствовал неприятный запах. Я подошел к крыльцу и понял, что сегодня рядом с домиком лучше не появляться - на крыльце лежала куча человеческого говна. Никаких сомнений, чьим оно было, у меня не оставалось. Я натянул рубашку на нос и отправился к умывальникам. День начался плохо.

Возле умывальников я выпил, пожалуй, цистерну воды, пока у меня не начало ломить в зубах от холода. Сушняк отступил, но голова лучше думать не стала. Надо раздобыть чего-нибудь для опохмела - тогда, может, сойду за плохо выспавшегося, но ни капли не выпившего пионера. Я дотянул до медпункта, залез в окно и открыл ящик стола. Отлично. Не была же это последняя бутылка пива у Виолы? С радостным воплем я откупорил темно-коричневую бутыль с мутной жидкостью и сделал первый глоток. День начался плохо, но у меня все еще был шанс его улучшить.


Все, что было дальше, я помню сквозь постоянно накатывающую волнами дремоту. Ни о чем не знающая Славя рассказывает мне, что сегодня последний день и говорит, что вожатая спрашивала, где я был ночью. По лесу гулял, где же еще? Ольга Дмитриевна строит нас на линейку сразу после завтрака. К счастью, во время своей речи она не замечает запаха, исходящего от меня. Лена и Алиса смотрят на меня как-то разочарованно, а Мику - недовольно. Мда. Лучше бы я спать вчера пошел.


Грузимся в автобус. Мне становится получше. Если бы тут еще и кондиционер был - вообще бы человеком себя почувствовал. Мы трогаемся под требования Ольги Дмитриевны вести себя потише. Сзади Электроник с Шуриком играют в карты. Откуда они их взяли? Где-то впереди наша вожатая жалуется Славе, что кого-то ночью стошнило прямо на памятник Генде. Я засыпаю под шум мотора, надеясь, что меня не укачает во сне.

Проснувшись у себя дома на ковре, сначала я больше удивился тому, что у меня была абсолютно ясная голова, чем резкой смене обстановки. В конце концов, чего не приснится по пьяни? Я встал и подошел к компьютеру с открытым Ычаном. В треде в очередной раз обсуждали интересное предложение - эроге про маскотов. 


Жизнь быстро вернулась в прежнее русло. Я старался не вспоминать о смене в пионерлагере, и проговорился только один раз своему другу. Чтобы он не вызвал мне психиатра, я сказал ему, что меня потянуло на творчество, и я хочу написать роман. Внимательно выслушав меня, он сказал, что сюжет, конечно, не нов, но почитать все равно было бы очень интересно. Второй знак представился через полгода. Эроге с маскотами, запомнившаяся мне только потому, что я видел ее в день своего возвращения, внезапно всплыла снова. Что было еще важнее - там появились намеки на некий пионерский лагерь. Это было слишком маловероятным совпадением. Признаться, я вначале воспринял это как что-то вроде знамения с небес, но потом просто понял, что это мой шанс - на роман меня бы все равно не хватило. Конечно, те пионеры, которых я помнил, не были похожи на маскотов Двача, но увеличить возраст на 4 года и нарисовать их близко к тому, как они выглядели, труда не составит. Алису, например, можно сделать Двач-тян - вечная наглая улыбка чем-то ее напоминала. Остальные персонажи тоже подобрались довольно быстро.

Спустя довольно долгое время я к своему удивлению стал главным сценаристом проекта. Работа шла хорошо - мне не очень много приходилось приукрашивать, а когда вдохновение кончалось - самая дешевая водка в магазине возвращала меня в тот день, когда мне удалось украсть эту амброзию из медпункта, и обновленные воспоминания возвращали меня за клавиатуру. Проблема возникла разве что тогда, когда мне потребовались концовки - единственный седьмой день, который у меня был, я провел в похмельном угаре и, не удержавшись, добавил его в сценарий.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики