ФЭНДОМ


Чертыхаясь, я медленно плёлся по направлению к столовой. Когда же этой неугомонной вожатой надоест меня экспулатировать? Сначала клубника, потом сахар, теперь вот на ночь глядя зачем-то понадобились стаканы. Что дальше, попросит меня сгонять за тампонами в ближайшее сельпо? Хотя о чём я, какие тампоны в СССР? Тут даже о прокладках, наверное, не слышали никогда. А интересно, чем сейчас обходятся женщины? Вероятно, пихают туда газеты...

За раздумьями о бытовых неурядицах я даже не заметил, как добрался до места назначения. Закатное солнце мягко освещало пустое помещение столовой. Постояв пару секунд в раздумьях, я неуверенным шагом направился на кухню. Не было большого желания сталкиваться с поварихой, которая могла и наорать за нахождение в столовой вне обеденного времени, но сейчас у меня была уважительная причина.

Однако поварихи на кухне не оказалось. Помедлив пару секунд, я направился к длинному шкафчику, висящему в дальнем углу. По всей вероятности, стаканы находятся именно там.

Шкафчик находился уже на расстоянии вытянутой руки, когда моя левая нога внезапно уехала в сторону, уводя моё тело за собой. Едва не приложившись головой об плиту, я всё же устоял на ногах, уцепившись за большой плоский ящик, отдалённо напоминающий морозилку. Несколько секунд я переводил дух, а затем опустил глаза, пытаясь найти источник своей неловкости.

Глаза наткнулись на большое красное пятно, в котором виднелся смазанный отпечаток моей туфли.

С минуту я тупо пялился на него, кажется, забыв при этом дышать. Затем, с трудом отлепившись от морозильника, медленно пошёл к пятну, контролируя каждый свой шаг, словно боясь, что оно нападёт на меня. Огибая свой спасительный ящик, я мельком бросил взгляд направо.

И увидел чьи-то ноги, торчащие из-под стола.

Рядом с ногами краснело ещё одно пятно, в котором плавала какая-то бурая масса с прожилками.

На кухне вдруг резко стало нечем дышать. Перед глазами поплыла белая дымка, а где-то рядом, кажется, закружился комариный рой. Хватая ртом воздух и стараясь не глядеть в сторону своей находки, я почти наощупь стал пробираться к выходу.

Лишь отбежав от столовой на пару сотен метров я вновь ощутил себя в своём теле. Озноб медленно спадал, но в мозгу всё ещё вспыхивали кошмарные кадры. Кровь. Безжизненно торчащие ноги. Ещё кровь. Море крови. Господи, да что там случилось? Нужно срочно найти вожатую и сообщить ей о случившемся. Кажется, она собиралась зайти в библиотеку.

Солнце уже село, и лагерь медленно погружался в сумерки. Я шёл по направлению к библиотеке, то и дело оглядываясь по сторонам и стараясь издавать как можно меньше шума. Не знаю, что произошло в столовой, но тот, кто сделал это, вполне ещё может быть в лагере. Возможно, он следит за мной из дальних кустов, выжидая, когда я подойду поближе. А может...

А может он ждёт в библиотеке.

Да, с его стороны это было бы логичнее всего. Библиотека находится на отшибе лагеря, постоянно туда ходит только один человек, а в остальное время там сидит одна Женя. Справиться с хрупкой девочкой не составит никакого труда. А потом можно просто сидеть и ждать, когда кто-нибудь придёт за интересной книжкой или просто пройдёт мимо библиотеки, совершая вечернюю прогулку. Да, просто сидеть у окна и ждать новую жертву.

Замешкавшись, я замедлил шаг. Здание библиотеки уже маячило впереди, щерясь провалами тёмных окон. Ну да, Женя, разумеется, уже ушла к себе, рассудив, что поздним вечером посетителей вряд ли дождётся. Но, стало быть, и Ольги Дмитриевны там быть не может. Надо вернуться в наш домик и просто дождаться её. Такое простое решение почему-то только сейчас пришло мне...

В окне на втором этаже библиотеки колыхнулась занавеска.

Попятившись, я споткнулся о бордюр и с треском провалился в придорожные кусты.

Не вставая на ноги, на четвереньках быстро пополз в противоположном от библиотеки направлении. Тот, кто находится в здании, явно видел мою одиноко стоящую на тропинке фигуру и слышал мою возню. Липкий страх медленно обволакивал моё тело, заползая в мозг и мешая планированию действий. Я просто двигался вперёд, стараясь издавать как можно меньше шума. Лицо и руки были ободраны и кровоточили, а волосы то и дело цеплялись за колючки розовых кустов.

Сзади послышались тихие шаги.

Я замер и прижался к земле. Кусты надёжно скрывали меня, не менее надёжно скрывая и моего преследователя. Его местоположение выдавал только звук шагов.

Шаги медленно перемещались по дорожке, изредка останавливаясь. Вероятно, он осматривал местность на предмет моих следов.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Шаги затихли прямо перед моим укрытием. Я всё ещё не видел источник шагов, и очень надеялся, что это взаимно.

Внезапно куст, служивший мне убежищем, колыхнулся. На мгновение я увидел силуэт, стоявший прямо надо мной.

Оцепенение не дало мне сразу среагировать на происходящее. Какое-то время я просто лежал на месте и смотрел туда, где пару секунд назад мелькнула чья-то тёмная фигура. А потом я услышал удаляющиеся шаги. Только теперь они были торопливыми, не пытающимися скрыться. Осознав, что я ещё жив, и мне пока не угрожает опасность, я уронил голову на руки и, кажется, заплакал.

Холодный ветерок растрепал мои волосы. Подняв голову, я ощутил саднящую боль в руках и лице и мгновенно вспомнил всё произошедшее. Я по-прежнему лежал в розовом кусте на обочине тропинки, только теперь с неба исчезли последние намёки на солнце и закат. Вдалеке висел мутный полукруг луны, обрамлённый плотными тучами, из которых накрапывал противный мелкий дождь.

Полежав в кустах ещё немного и окончательно убедившись, что рядом никого нет, я вылез на тропинку, стараясь не производить шума. До нашего с Ольгой Дмитриевной жилища было рукой подать, и это слегка ободрило и успокоило меня. В конце концов я просто закричу, позову на помощь и изо всех сил постараюсь, чтобы эта помощь прибыла не к моему хладному трупу.

Уже подходя к нашему домику, я обратил внимание на какой-то шум, доносящийся со стороны сцены. Это подстегнуло меня, и оставшиеся до входа метры я преодлел бегом.

И только распахнув дверь я понял, что в окнах было темно.

В комнату пробивался лишь тусклый свет уличного фонаря. Я стоял на пороге, выжидая, пока мои глаза привыкнут к темноте.

В глубине домика что-то шевельнулось. Я шагнул вперёд, пытаясь разглядеть источник движения, и увидел, что на правой кровати, широко раскинув руки, лежит вожатая. Лунный свет с трудом пробивался из-за полузадёрнутой занавески, едва освещая её бледное, безжизненное лицо.

В воздухе висел тяжёлый запах железа.

Я шагнул ближе, пытаясь понять, можно ли ещё помочь Ольге Дмитриевне, и внезапно от её кровати отделился высокий силуэт.

В руке у него что-то блеснуло.

Глаза заволокла белая пелена и я бросился наружу. Я бежал, не разбирая дороги, не чувствуя усталости, бежал изо всех сил, потому что знал, что за моей спиной в нескольких метрах позади движется моя смерть. По лицу хлестали ветки кустов, ноги путались в корнях деревьев, но мне было наплевать на подобные мелочи.

Через какое-то время лёгкие стало разъедать липким огнём, а глаза заволакивало жгучей смесью пота и дождя. Сделав очередной шаг, я зацепился ногой за какую-то деревяшку и повалился на землю. Силы покинули меня и я смиренно ждал, когда произойдёт неизбежное.

Удивительно, но я продолжал жить даже спустя пять, десять, двадцать секунд после того, как остановился. Это придало мне уверенности, и я смело перевернулся на спину. Кучные облака, подсвечиваемые изнутри луной, грозно нависали надо мной, но кроме них сзади никого не было. Стараясь не обращать внимания на ушибленную ногу, я встал и огляделся. Место было мне знакомо, хоть я и был здесь всего один раз. Вечно пустующая лагерная сцена - кажется, талантливых пионеров в эту смену не завезли. Честно говоря, этот пустырь с торчащей посередине будкой мне даже днём казался неуютным. Сейчас же, в свете мутной луны, очертания сцены навевали мысли об огромном гробе, воткнутом вертикально в землю.

Дождь усилился, и теперь с неба хлестали жёсткие грязные струи. Не видя иного варианта, я заковылял к "гробу", намереваясь переждать там непогоду, а затем бежать на поиски живых людей. Не думаю, что тот, кто гнался за мной, видел, куда именно я делся - у него было достаточно времени, чтобы нагнать свою жертву, однако до сих пор на пустыре не было никого кроме меня. Кроме того, логичнее было предположить, что я побежал в библиотеку или в медпункт - в здании можно закрыться и неплохо держать оборону. Чёрт, я уже начал жалеть, что не разбирал дороги и мчался куда глаза глядят - в медпункте можно было бы найти йод или перекись для того, чтобы обработать раны на лице и руках. По ощущениям, они уже начинали распухать.

Дождь тем временем превратился в ливень, окружавший меня сплошной стеной. Трава стала скользкой, поэтому идти приходилось медленно и осторожно - на сегодня мне и так хватило травм. Верхушки деревьев, которые окружали сцену, озарила вспышка молнии.

И я увидел маленький силуэт, висящий под крышей сцены.

От главной балки тянулась толстая короткая верёвка, на другом конце которой болталось обмякшее тельце.

Два больших пучка волос подсказали мне, кто стал очередной жертвой безумца. С неба, будто довершая моё состояние, грянул гром.

А вслед за ним раздался пронзительный крик.

Это стало последней каплей. Развернувшись, я бросился прочь от этого места. Кажется, я что-то кричал, умолял мне помочь, просил спасти. Я уже не думал о том, что меня может услышать тот, кто всё это сотворил. Мне было всё равно. Я просто хотел убежать как можно дальше отсюда.

Раздался оглушительный раскат грома, и чьи-то руки крепко схватили меня за плечи.

На мгновение я оцепенел, а затем резко развернулся, готовый защищать свою жизнь.

Сзади стоял Электроник, с удивлением и любопытством смотрящий на меня. Мы находились на ярко освещённой лагерной площади, куда со всех сторон стягивались взволнованные пионеры. Страх немного отступил, и я слегка перевёл дух. Однако расслабляться сейчас было не время, ведь опасность никуда не делась, маньяк всё ещё бродит рядом.

Тем временем толпа окружила нас с Электроником. Сотни тревожных глаз уставились на нас, желая узнать причину переполоха.

Сбичвиво, путаясь в мыслях, я начал объяснять, что в лагере небезопасно. После моего рассказа об увиденном на сцене, над толпой поднялся нервный гул. Пионеры перешёптывались между собой, пытаясь осознать услышанное. Несколько человек, не доверяя мне, побежали в сторону подмостков, чтобы самим увидеть страшную картину. Я кинулся за ними, пытаясь остановить их и не дать безумному убийце оборвать жизнь ещё нескольких человек.

Из расступившейся передо мной толпы вышли Алиса с Ульяной.

Земля ушла у меня из под ног, перед глазами мелькнуло серое небо, и измученный разум наконец обрёл покой.

— Эй, вставай, пионер!

В нос ударил мерзкий запах нашатыря. Я приподнялся на локтях и замотал головой, пытаясь утрясти гудящую внутри массу в некое подобие мозгов. Рядом стояли Виола, Славя, Электроник и Алиса с Ульянкой. Последняя глядела на меня со смесью восхищения и недоверия.

— Классно ты всех разыграл! Весь лагерь на уши поднял! — восторженно выпалила она. — Здорово про маньяка придумал. Жаль, что я так невовремя пришла. Ты хоть предупреждай в следующий раз.

Я устало откинулся на подушку.

— Ничего не понимаю. Я же видел, как ты болталась там, под крышей сцены. Висела неподвижно, шея верёвкой была обмотана. Что это было? Ну не привиделось же мне!

Ульяна захихикала.

— А, это. Это мы с Алиской поспорили, что я на одной руке десять минут провишу и не сорвусь. Я выиграла! Теперь все Алискины десерты мои до конца смены!

Я закрыл глаза. В голове опять начал нарастать шум.

— Но почему на сцене? Почему не на спортплощадке?

— Так ливень же шёл. Я предлагала отложить до завтра, но Ульяне нужно было всё решить здесь и сейчас. Вот и потащила меня на сцену, сказала, что там есть подходящая перекладина — хмуро ответила Алиса. Кажется, она действительно не любила проигрывать.

— Я слышал чей-то крик...

— Дурак ты, Семён, — она резко отвернулась. — Я одежду мокрую сняла, чтобы просушиться, а тут ты откуда-то вылез. Ну, тебе хоть понравилось то, что ты увидел? — она злобно сверкнула глазами.

Я представил, что про меня будут говорить завтра в лагере, и мне немедленно захотелось испариться отсюда.

В голове больно стрельнула внезапная мысль.

— Ольга Дмитриевна! Её тоже убили! Я видел, когда заходил к нам в домик! Она лежала на кровати, и её потрошил маньяк с ножом!

До сих пор молчавшая медсестра фыркнула и закашляляась.

— Ну ты даёшь, пионер — отсмеявшись, сказала она. — Это я Ольге фербитол колола. В попу. — зачем-то уточнила она. — У неё анемия, приходится мне бегать к ней каждый вечер и уколы ставить. И только я сегодня свою работу сделала, как заваливаешься ты, весь в мыле. Ну извини уж, не хотела я тебя пугать.

На меня нахлынула какая-то отстранённость. Было уже всё равно, что обо мне думают и как оценивают мои поступки.

— И в столовой, разумеется, никаких трупов вы не находили, верно? — безразлично спросил я. — Никаких луж крови, никаких вытекших мозгов на полу?

Девушки начали удивлённо переглядываться. От моего внимания не ускользнул Электроник, смущённо пялившийся на свои ботинки. Я негромко кашлянул и наши взгляды встретились.

— Ну? — с нажимом произнёс я.

— Ну, в общем это... Я в столовую вечером заходил, а там поварихи не было. Я, короче, на кухню залез... Ну там, найти чего-нибудь перекусить, вот... И когда заглянул в шкафчик, ну, который сверху, там ещё приправы всякие, короче... Вот из него банка с томатной пастой выпала и под стол, зараза, закатилась. А я за ней полез и в этот момент слышу - шаги. Ну, думаю - повариха вернулась. А пока обдумывал, как быть, тот, кто заходил... Ну, я имею в виду, это ты был, конечно... Но я ж тогда не знал, вот и сидел, думал, как бы потихоньку...

Я перестал вслушиваться в его сбивчивое бормотание. Вдруг навалилась смертельная усталость и захотелось уснуть прямо здесь.

— Спасибо, ребята, но я, наверное, пойду спать. Да, мне уже лучше, не волнуйтесь. — я медленно поднялся с кушетки и зашагал к выходу.

Дождь кончился. Влажный воздух пытался смыть с меня позор сегодняшнего дня, пока я шёл с своему домику, но даже природа была в этом бессильна. Миновав последний поворот тропинки, я остановился и попытался представить, что скажу Ольге Дмитриевне. В окне на этот раз горел свет, так что просто проскользнуть внутрь незамеченным не удалось бы.

Легкий порыв ветра зашелестел верхушками деревьев. Я мучительно подбирал нужные слова, пытаясь представить реакцию вожатой. Какое наказание она придумает для меня на этот раз?

Что-то кольнуло в районе шеи. Я занёс руку, чтобы почесать то место, но с удивлением обнаружил, что конечности перестали слушаться.

Небо исчезло из виду, а земля стала стремительно приближаться к лицу. Откуда-то донёсся слабый запах розы и я, улыбнувшись, умиротворённо закрыл глаза.

Теперь всё будет хорошо.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики