ФЭНДОМ


Пролог Править

Прошло достаточно много времени с того момента, как я пробудился от того безумного сна, который был наполнен мраком и различными парадоксами. Через несколько дней в двери должен постучать Новый год, а я не знал, чего от него ждать. Но меня бы не удивило ничего, пускай это были бы даже абсолютно не имеющие смысла и логики вещи, которые мне не дано понять уже длительное время.

Каково же мне было праздновать Новый Год ранее? Неужели для меня многие вещи не имели такого великого значения, какое они имеют сейчас? Эти все проблемы, которые  в то время я считал бессмысленными, и считал, что они меня никогда не затронут. Для меня Новый год был своего рода «праздник» на уровне обычного приезда тёти из Кинешмы или проводов в армию. Всё потому, что можно было поесть хорошо, также хорошо провести время с семьей, а еще послушать очередное новогоднее обращение президента к народу, который говорил, что «в этом году было трудно, но в следующем точно будет лучше». Также я мог абсолютно на законных основаниях не идти на учебу или удержаться от похода в детский сад, который мне тогда казался, мягко говоря, не самым лучшим местом. Но, к счастью, или, к сожалению, я побывал в роли ребенка недлительное время,  и достаточно быстро отлучился от родительского гнезда, меня, конечно, очень сильно заботила подготовка к первому самостоятельному Новому Году, и каждый раз все шло по кругу,  я не особо заморачивался над праздничным столом: Огромная миска «нежно любимого» салата оливье, от которого меня иногда нехило распирало, и селедка под шубой, которая мне не казалась чем-то «грандиозным». Обычное блюдо,  правда, я не особо любил рыбу, даже без костей, но единственное что я хотя бы как  то переносил, было тем самым салатом, про остальные блюда особо говорить не хотелось, ибо я не из тех, кто любит долго рассказывать. Больше меня интересовал выбор шампанского (нормального, а не «Детского», по вкусу похожего на обычный лимонад), ведь это, причем на Новый год, черт возьми, святое!

Первые годы все шло по шаблону, который был расписан глупым безумцем настолько четко, что нарушить его было трудно. Иногда были встреча с друзьями в скайпе или чатах, которые все-таки разбавляли эту тоску хотя бы на неопределенное время. Но у меня было предчувствие, что этот новый, 2015-ый, год я встречу совершенно по-другому, возможно оно и врало, но никогда не знаешь, чего ожидать от этого мира…

30 декабря 2014 года. Вроде бы ничто не предвещало беды. Я с нетерпением ждал предновогодней зарплаты, ведь я всё-таки устроился в реальной жизни в ту самую IT-фирму. И вот, я её таки получил и решил: раз уж у меня есть большой выбор и куча времени на подготовку, я могу сходить за шампанским 30-го числа, а не как всегда, 31-ого в самый крайний момент.

И вот я в магазине, весь довольный и вальяжный. В своей традиционной деловой форме: зализанная до блеска прическа, чёрный деловой костюм, на котором даже за километр нельзя было увидеть ни единого грязного следа, темно-коричневые ботинки, которые также были обработаны до сияния всеми цветами радуги. И мой скромный чемоданчик, в котором хранилась моя месячная выручка. Ну, так, скромные 50 тысяч рублей. Переступив порог, с которого начинается путь каждого постояльца магазинов самообслуживания, я уверенным и быстрым шагом двинулся к отделу алкогольных напитков.

Я знал, что к праздникам цены на шампанское либо взлетят, либо будут намеренно снижены на десять-двадцать рублей. Стоя у прилавка, я понадеялся на счастливую руку и взял первую попавшуюся бутылку. Посмотрев её и взглянув на цену, я ни капли не удивился и метнулся к кассе.

Пока что никаких странностей я не видел. Да их, в принципе, 30 декабря и не было. Все шло своим чередом. Я под нос бубнил припев песни «Знаешь, моя душа рваная» и не спеша возвращался домой.

На полпути к подъезду меня остановил бомж.

- Дай закурить! – своим басом попросил он.

Ну как можно отказать бродяге. Я отдал ему последнюю сигарету, хотя сам твердо решил, что спустя два года непрерывного курения я всё-таки брошу это дело…

Придя домой, я, как обычно, скинул с себя всё официальное и вальяжно сел возле телека в обнимку с айпадом. Настроение было не подавленное, но и плясать от счастья я в тот день тоже не был готов. Хотелось помечтать, пофилосовствовать. Хотелось перемен…

От размышлений меня отвлек звонок на мобильный. Я взял трубку:

- Да, говорите!

- Эй, Колян, старик! Здорово, дружище! Как жизнь?

Я недоуменно спросил:

- Это кто?

Голос на том конце провода ответил:

- Как «кто»? Миха, кто еще-то?

- Ааа, Михан, здорово! С какой целью звонишь?

Мой самый любимый вопрос. Я знал, что Миша просто так 30 числа мне не позвонит. Это значило одно… Либо завтра я буду отмечать не один, либо буду отмечать сегодня.

- Слушай, у меня тут корпоратив намечается. Ну как у меня, у приятеля одного, он недавно с тюрьмы откинулся, а тут как раз Новый год, вооот… - Миша выдохнул и продолжил:

- И он, короче, сегодня зовет всех своих друзей (то есть меня и еще нескольких человек) и друзей его друзей на новогодний корпоратив в ресторан «Балтика». Надеюсь, представляешь, где это?

- Немного… это не на Войковской случайно?

- Ну да, там. Вот… и я хотел спросить, не хотел бы ты составить мне компанию?

- Блин, у меня уже планы на сегодня, - Я начал искать оправдание, любой возможный предлог. Всё что угодно, лишь бы не ехать на этот корпоратив, иначе я проснусь не завтра, а через неделю. Ненавижу, когда праздники затягиваются, а последствия еще дольше выветриваются...

Миша продолжил:

- Да ты подожди соскакивать-то, я же тебе самое главное не сказал.

- Ну, давай, удиви меня, мистер «Звезда корпоратива-2014», - усмехнулся я.

- Короче. Туда приедет Кристина. Ну ты должен её помнить, вы с ней полгода назад пересекались вроде.

Кристина… Полгода уже прошло, а я до сих пор вспоминаю тот кошмар с ужасом. И вспоминаю ту теплую встречу и знакомство под дождём. Обмен телефонами. Обещание перезвонить и лайкнуть её аватарку, где она с бабушкой. Честно говоря, мне очень хотелось её увидеть…

- Знаешь… а я приеду. Во сколько собираемся?

Миша на мгновенье затих, затем назвал время:

- Ну… мы собираемся к 19 часам туда. А ты можешь как тебе удобно будет подъехать.

- Окей. Семь вечера так семь вечера. Увидимся!

- Давай, удачи!

Я положил телефон на диван. Не думал, что одно упоминание её имени придаст мне сил на участие в туманном праздновании Нового года…

Окрыленный предстоящей встречей, я стал собираться. Пришлось перерыть весь шкаф ради того старого пуховика, который оказался мне достаточно велик, но при всем при этом достаточно теплым, а также ради той темно-зеленой рубашки, в которой я уверенно защищал свою дипломную работу на тему «Разработка искуственного интеллекта в среде ИТ».

И вот я стою перед зеркалом и окидываю самого себя взглядом, затем беру с тумбы ключи от квартиры, втыкаю в уши наушники, где свою законную позицию занял Тупак Амару Шакур, плавно перешедший в творчество Егора Летова. Еще мгновение – и я в подъезде вожусь с дверным замком видавшей виды входной двери. Все никак не могу её поменять…

Еще момент – и я уже на автобусной остановке. Я стоял и дышал морозным воздухом, уже мысленно представляя, как буду отрываться на этом новогоднем корпоративе.

- Извините, вы не знаете, во сколько 410-ый автобус здесь останавливается?

От мыслей меня оторвал молодой парень. По возрасту либо мой ровесник, либо старше меня года на два-три. Одет он был вполне подобающе: в зимнюю куртку и светло-синие джинсы. Прижавшись к стене павильона остановки, он медленно курил сигарету, а в свободной руке сминал пустую пачку «Космоса». Не знал, что кто-то еще курит эти сигареты…

- 410-ый? А разве он тут еще ходит? – неуверенно спросил я.

Парень посмотрел на меня с удивлением, но сразу же отвернул от меня свой взгляд и продолжил смотреть в ту сторону, откуда должен приехать автобус. И он-таки приезжает…

Парень подходит к автобусу, к старому ЛиАЗику, который, как ни странно, еще не списали в утиль и который один единственный с советских времен еще ходит по этому маршруту. Он уже хотел было войти в салон, но я догнал его и спросил:

- Слушай, чувак, а этот автобус едет до Войковской?

Парень посмотрел на меня и ответил:

- Конечно, он идет до Войковской. Не волнуйся. Я уже ездил на нём.

И мы вдвоем вошли в пустующий салон чуда советского общественного транспорта. Несмотря на всю свою выслугу лет, старый ЛиАЗ смотрелся более-менее уверенно, чем его коллеги, уже давным-давно прогнившие, заглохшие и не пригодные для обслуживания пассажиров.

Мы ехали с ним рядом на задних сиденьях. Я смотрел в салон, пытаясь найти подвох. Парень смотрел в окно на мелькающие улицы, дома, фонари, рекламные билборды и проходящих людей. Внезапно ему надоело любоваться пейзажами Москвы и он повернулся ко мне.

- Семён, - уверенно сказал он и протянул мне руку.

- Николай, - ответил я и пожал ему руку.

Семён зевнул и спросил:

- Так ты, значит, на Войковскую?

- Ну да. А что?

- Да нет… ничего. Мне тоже на Войковскую.

- Какое совпадение…

Я внезапно понял, что на меня медленно, но верно нападает сон. Глаза уже сами собой закрываются, и мне не удается их контролировать. Моего соседа по несчастью тоже клонило ко сну. Я заснул…

Не думал, что можно просто взять и заснуть в автобусе. Никогда не представлял, какой это кайф – в ожидании своей остановки просто уснуть и наслаждаться снами. Не полностью, конечно, чтобы прямо вот вообще уснуть и проснуться на конечной, но всё же. Чувство самое что ни на есть приятное.

День 1 Править

Проснулся я от того, что мне в глаза бил яркий луч света. Затем изниоткуда стали доноситься пения птиц и шелест листьев. В тот момент я так крепко спал, что открывать глаза или просыпаться не было никакого желания. Но у матушки природы на это было свое мнение, и под злотворным влиянием солнечных лучей на мои глаза мне пришлось их открыть…

Я увидел, что невесть каким образом мной старый ЛиАЗ был променян на забугорный Икарус. Странно. Вроде не пил вчера… а что было вчера? И должно ли было что-то быть вчера? Не знаю. По идее, я должен был поехать к Мишке на Войковскую в кафе, где меня ждал его друг-жиган и Кристина. Но осознав, что подо мной сменился не только автобус, но и местность, в глуби которой он находился, мысли внутри моей головы приобрели мрачный оттенок.

Рядом со мной сидел Семён, который спал и, скорее всего не подозревал, что случилось с нами. Может быть, ему снилось что-то приятное? Например, выпускной или какой-нибудь школьный поход? Не решаясь его будить, я поспешил выйти из автобуса и посмотреть, что находится снаружи.

Снаружи был лесной массив, плавно сменяющийся бескрайними полянами, а посреди них тянулась линия электропередач. Передо мной стоял столб с названием маршрута. Хм… 410-ый. Как в той песне... «Если ты попал туда, ты сам виноват. Держитесь покрепче, наш автобус отправляется в ад»… Сразу же возникло сомнение, а действительно ли так выглядит ад. Или же я попал в другую реальность, в которой лето и только лето… И только я в зимней одежде никаким боком не вписывался в этот праздник жизни.

Я не мог понять, в какие далекие края меня занесло и есть ли тут какие-то следы цивилизации. Но, едва успев приметить полуоткрытые ворота с кричащей надписью «Совёнок» над ними, я сразу понял, что оказался заброшен неволею судеб в какой-то детский лагерь. Скорее всего, пионерлагерь, об этом говорили статуи пионеров, окружавшие вход в лагерь.

Меня настиг очнувшийся Семён. Я заметил, что он, выйдя из автобуса, не очень-то и был удивлен тому, что случилось с ним и со мной, пока мы спали.

- Слушай, - спросил я у него, - а что ты такой спокойный? Нас занесло не пойми куда, а тебя это даже не заботит…

Семён посмотрел на меня своим полным отсутствия эмоций взглядом и ответил:

- Я знал, что мы здесь окажемся. Но ты не бойся, здесь добрые и отзывчивые люди обитают. Тебе здесь понравится.

- Ну… а может, ты мне объяснишь, где мы и как мы сюда попали?

- Ответы на свои вопросы тебе придется искать самому. Извини, меня уже ждут в другом месте. Спасибо за то, что составил мне компанию в этой увлекательной поездке.

С этими словами таинственный Семён скрылся в кустарнике, оставив меня один на один с незнакомым мне лагерем «Совёнок».

Я еще раз осмотрел все объекты вокруг себя. Ничего подозрительного. Нет, это не объекты инопланетных цивилизаций, намеренно заманивших меня сюда, чтобы устроить мне промывку мозгов чем-то очень интересным на своем, инопланетном языке. Нет, это не мираж. Проведя по опоре памятника, я в этом еще раз убедился.

Из-за ворот послышались неторопкие шаги. О боже, что мне делать? Кто бы это мог быть? Неужто марсианин с щупальцами вместо рта, который хочет меня убить и съесть все мои внутренние органы? Я начал судорожно метаться по кругу, не зная, куда спрятаться, чтобы не попасть под раздачу, но стоило ли прятаться? Из-за ворот выглянула неприметная девушка. Светлые волосы, длинная коса, красивые синие глаза и… пионерская форма. Довольно строго для двадцать первого века. Да нет, вряд ли я нахожусь в 21 веке. Я был в этом уверен как никогда. А может, я попал в то место, где еще сохранились старые добрые пионерские заповеди, которые соблюдаются всеми и беспрекословно…

- Привет… Ты, должно быть, новенький?

Неплохое начало для диалога. Сразу стало ясно, что в этой девушке не таилось никакой опасности. Наоборот, по её улыбке читалось её безграничное ко мне дружелюбие. Я не знал, что сказать ей в ответ, поэтому пока не решался вступать в диалог.

- Эй… чего молчишь? – удивилась девушка.

- Да я… да, новенький… я… вот.

Девушка улыбнулась мне, затем произнесла:

- Добро пожаловать к нам в лагерь! Пойдем, я покажу тебе домик вожатой.

- Было бы неплохо, - радостно промолвил я, после чего неторопко последовал за пионеркой.

Первое, на что я обратил внимание – возникшее, словно из тумана, помещение с вывеской «Клубы». Скорее всего, здесь любили заседать юные гении или юные техники. А может, все сразу. Не хотелось сейчас проверять эту гипотезу.

Я шёл и думал, чем же обусловлено мое внезапное перемещение в этот милый уголок молодого коммунистического поколения. Вариантов было много, и каждый не был похож на предыдущий. Но выбрать что-то одно я не решался. Наконец тропинка меня вывела на довольно просторную площадь. Периодически на ней можно было встретить проходящих (или пробегающих) мимо пионеров, которые не обращали на меня внимание. Кроме того, никто даже не заметил, что я не из их стаи и на мне душная зимняя одежда, а не летняя пионерская форма.

Немного походив, я присел на лавочку и взглянул на памятник, который прекрасно вписывался в общий антураж лагеря, может, даже являясь его сердцем. И ведь верно, ни один советский парк не обходился без памятников вождю мирового пролетариата или тех, кто находился у них в непосредственном почёте. Например, тот же Горький, Есенин, Пастернак, Михалков. Но в «Совёнке» был особый случай. В этом лагере памятник посвящен человеку, которого я, как ни пытался бы и как бы ни хотел, не видел ни на одной странице учебника, связанного с советской историей. Кто это такой? И чем он известен?

От вопросов, терзавших мой разум, меня отвлекла вернувшаяся ко мне девочка с длинной косой.

- Извини, что оставила тебя одного, - извинилась она. - Мне нужно было срочно кое-куда отойти.

- Да нет, ничего, - сказал я. – Ну что, пойдем?

- Пойдем, - ответила она.

Я поднялся с лавочки и посмотрел в глаза той девушки. Её добрый взгляд веселил и меня. Я не мог оторваться от него, и, соответственно, не мог ни движения сделать в то время, пока проникался всей глубиной её глаз.

- Что-то не так? – спросила она меня

- Да нет, все… - Я попытался взять себя в руки и отвлечься от любования её красивой внешностью. – Всё в порядке.

- Это хорошо. Кстати, меня зовут Славя. Полное имя – Славяна, но все меня зовут Славей. И ты тоже зови.

- Хорошо, Славя. А меня зовут Коля.

На этом наш диалог закончился, но в целом он получился довольно информативным – в первый же день моего пребывания здесь я завёл знакомство с (внезапно) девушкой. Причём у этой девушки было довольно… экзотическое имя. У меня возникло дежа-вю. На миг показалось, что где-то я уже все это видел. Может быть, в какой-то интересной игре или высокобюджетном кинофильме. И площадь, и клубы, и памятник, и Славя – все это мне о чём-то напоминало, но я никак не мог вспомнить, о чём именно. Возможно, в момент моего сна в том ЛиАЗе мне кто-то хорошенько прошёлся по мозгам, из-за чего я не помню событий из моей реальности. Видимо, кто-то решил, что в новом мире нужно начинать жизнь с чистого листа, и стер воспоминания из моего внутреннего носителя мыслей. Но кто же этот таинственный администратор наших мыслей и стоит ли ему доверять? Ответов я пока не сумел получить. Да и не особо хотелось. Для начала я должен изучить этот лагерь, узнать, что тут происходит, и есть ли тут что-то необычное, что могло бы беспокоить его обитателей.

И вот мы на пороге дома той самой вожатой. Он буквально утопал в окружавших его кустах сирени, и, кажется, еще минута – и он прогнется под их напором. Но нет, домик спокойно стоял и прекрасно дополнял виды этих фиолетовых кустарников.

Внезапно из-за дверей я услышал чей-то голос:

- …и не смей издеваться над Леной!

И через мгновение передо мной появились девчонка в футболке «СССР», косы которой напоминали сопла какого-нибудь реактивного средства, и девочка с фиолетовыми хвостиками, которая сразу же привлекла мое внимание. «СССР» последовала за ней, после чего я и Славя остались у порога дома вожатой.

- Как думаешь, что Ульяна такого натворила? – спросила меня Славя.

- Ульяна? А кто из них Ульяна? – спросил я с большой долей интереса.

- Ах да, ты же новенький… Ульяна – это та, которая младшая и с красными волосами. Та, что с фиолетовыми волосами и старше Ульяны – это Лена.

Вот теперь мне было всё ясно.

- Ну… не знаю, что Ульяна натворила, но, наверное, ничего существенного, - сказал я.

- Ладно, идем в дом. Вожатая уже ждёт твоего прибытия.

Войдя внутрь, я заметил, что внутреннее убранство домика местной вожатой не отличается каким-то изобилием, но и бардака как такового там было почти нереально разглядеть.

Посреди комнаты стояла та самая вожатая и смотрела на меня как-то по-доброму. По-вожатски.

- Новенький? Давно прибыл? – спросила она у меня. В дело вмешалась Славя:

- Ольга Дмитриевна, он прибыл около получаса назад.

- Хорошо, - улыбнулась Ольга Дмитриевна, - тогда можешь пока осмотреть лагерь, а вечером приходи, подселю тебя к кому-нибудь…

С этими словами вожатая покинула комнату и ушла куда-то. Славя улыбнулась мне и сказала:

- Ладно, Коля, я тоже пойду. Думаю, ты и без меня сам всё осмотришь. Увидимся за ужином.

За временем я не особо следил, но услышав, как по округе пронесся бодрый звук пионерского горна, я понял, что, скорее всего, сейчас мне нужно попробовать еду в местной столовой.

Я пока достаточно плохо ориентировался по лагерю, но все же решил последовать за толпой пионеров, которая бодрой походкой шагала в сторону столовой.

Наверное, это покажется кому-то изношенным клише, если я скажу, что в данном лагере столовая представляла из себя… столовую. Никаких излишеств, все выполнено строго в советском антураже. Да и с вместимостью архитекторы весьма угадали. По прибытии в столовую я заметил, что свободных мест почти нет. Однако, было одно, возле очень неприметной девушки с голубыми косами и не менее голубыми глазами. Используя полученные мной в предыдущей жизни навыки пикапа, с помощью которых даже девушка-кроманьонец способна пасть в мои объятия, я аккуратненько подсел к ней за столик.

- Привет! – обратился я к ней.

- Привет! – с улыбкой ответила мне она. – Ты, похоже, недавно здесь. А я вот зашла пообедать, одной музыкой сыт не будешь, я права? Кстати, меня зовут Мику, да-да, меня правда зовут Мику, но никто не верит. Просто моя мама японка и жила в Японии, а мой отец в свое время занимался строительством там…

Я был так увлечен поеданием рыбного супа, что не слушал Мику, лишь изредка кивая головой, делая вид, что я что-то понимаю в её нечленораздельной речи. А может быть, это всё её японский акцент?

- …а еще я заведую местным музыкальным кружком, не хочешь вступить ко мне? Будет весело, честно-честно. Я умею играть на многих инструментах, могу и тебя научить. Ты играл когда-нибудь на каких-нибудь музыкальных инструментах???

И вот тут я вспомнил, как в подростковом возрасте я, Миша, Тоха Овчинников, Сережка Звонарёв и Сеня Бородин решили собрать рок-группу. Никто толком не умел играть ни на барабанах, ни на гитарах. Вообще никаким образом не одуплял, как правильно держать гитару и водить риффом по струнам. Кроме меня, ярого в тот момент поклонника «Металлики» и «Нирваны», с песен которых я учился играть на бас-гитаре. А когда решили устроить выступление во дворе в суровом 2003-ем, сломали усилитель и пробили барабан, потому что Сеня и Тоха психанули и устроили потасовку во время моего блестящего соло на гитаре из песни группы «Ария» «Грязь». Незабываемый был период, мы мечтали о собственной группе, о концертах, а нам ведь было 12-13 лет всего… Правда, чуть постарше став, я играл на классической гитаре «Восьмиклассницу» и «Всё идет по плану», от чего местные девчонки сходили с ума и фанатели от моей виртуозной игры. На самом деле, в моей игре не было ничего сверхъестественного, но попробуй скажи это тем, кто гитарное соло слышал только в песне Губина «Мальчик-бродяга» или оценил игру на барабанах в танцевальных композициях групп «Руки вверх» или пресловутой «Monokini»…

- Что… я что-то не так сказала? Почему ты молчишь?

Вопрос Мику вернул меня в реальность. Я ответил ей:

- Ой, извини, я просто… вспоминал свое музыкальное прошлое. Кстати, я не представился. Меня зовут Коля.

Мику протянула мне свою руку, и я, как истинный джентльмен… пожал её. Неприятно, конечно, но я был очень увлечен рассказами этой хрупкой и начитанной особы, что потерялся в мыслях.

- Ммм, интересно, Коля. И что у тебя за воспоминания, поделишься со мной?

- С радостью.

И я рассказал Мику про то, как в начале 80-ых, будучи тринадцатилетним школьником, гонял в Московский рок-клуб, где учился играть на гитаре и играл песни, которые слышал на тамошних концертах, а потом играл во дворе своим друзьям. Мику, вся завороженная моими историями, слушала меня с большим интересом. Да я и сам настолько увлёкся рассказами про советский рок, что не заметил, как в столовой остались только я и Мику, которая продолжала меня слушать.

- Ох, что-то мы с тобой заговорились, - усмехнулся я.

- Да уж. Слушай, ты заходи обязательно ко мне в музкружок, послушаешь, как я играю, и, может быть, сам мне что-нибудь сыграешь. Только обязательно зайди, ладно?

- Конечно, непременно зайду.

После этой достаточно живой беседы с Мику я понял, что она говорит всё, что приходит на ум. Но в основном это всегда связано с её музыкальным увлечением, или же это агитация с целью прийти к ней в музкружок и послушать, как она играет на чем-нибудь свои прекраснейшие сонаты и инструментальные композиции.

Выйдя из столовой, я увидел, как какая-то девушка с рыжими волосами и подвязанной на талии пионерской рубашкой устраивает страшный суд какому-то кудрявому пионеру. Видимо, я удачно вышел из стен столовой, раз стал свидетелем их конфликта.

- …ты посмел меня назвать ДваЧе? Да ты понимаешь, что тебе теперь будет очень плохо? Ты у меня микросхемы будешь ртом собирать!!!

- Но Алиса, я не хотел, - чуть не крича, оправдывался кудрявый парень.

- Сыроежкин! Я не знаю, что ты хотел, но ты уже это сделал!

И по лицу бедного Сыроежкина проходит суровая рука Алисы. После такого мощного удара парня буквально сносит с ног, он падает на траву и остается там лежать даже после ухода Алисы с места преступления. Я решил посмотреть, что случилось с парнем, и незамедлительно подбежал к нему.

- Эй, парень, ты как? – спросил я его.

Сыроежкин мучительно стонал от боли. Судя по этим стонам, создалось ощущение, что его на полном ходу сбил автобус, а не обычная пионерка дала ему по морде изо всех сил.

- Да не стони ты! – рявкнул я, что, впрочем, прокатило – пионер прекратил стонать.

Я продолжил:

- Слушай, а за что она с тобой так?

- Это? – Сыроежкин попытался привстать, но, почуяв боль, пробежавшую мелкой дрожью по его покрасневшей физиономии, он снова упал на землю и продолжил: - Это за то, что я назвал её ДваЧе, а она этого не переносит.

- Ясно. Ладно, как там тебя…

- Меня-то? Я Электроник. Настоящий.

Даже перенося нестерпимую (по крайней мере, нестерпимую для него) боль, Электроник оставался полон сил и оптимизма. Он лежал на земле и осторожно улыбался.

- Электроник? Хех, ну ладно, поверю на слово. Меня Коля зовут.

- Очень приятно. Слушай, Коль, - произнёс Электроник, - ты не мог бы меня довести до кружка кибернетиков? А то я боюсь, что Двачевская меня в покое не оставит теперь.

- Хорошо, я отведу. Вставай уже.

И он послушно поднялся на ноги.

Мы побрели к зданию кружков. Через мгновенье я, держа на себе изнеможенного Электроника, уже стоял перед входом в кружок кибернетиков. Я представлял перед собой картину, что их там человек десять, все они юные гении и все будут меня просить вступить к ним. Нет уж, мне техническое образование самому позволяет открывать свои собственные кружки юного техника или же писать опупительные игровые движки, которые могут дать фору всяким там RenPy или же RAGE.

Мы вошли внутрь. Там, в окружении паяльника, канифоли и груды металлических проводов и пластин, сидел и творил пионер, который ну очень напоминал Шурика из фильма «Операция Ы, или приключения Шурика».

- Эй, дружище! – окликнул я его. – Прибыл почтовый бандероль, человеческий груз. Ваш?

Пионер, едва поняв мою искрометную шутку, принял Электроника и поспешил подготовить холодный компресс для него.

- Эх, Электроник, и как тебя так угораздило? Говорил я тебе, не связывайся ты с этой Двачевской, костей не соберёшь.

- Да ладно тебе, Шурик, - отвечал ему Электроник, - что произошло, то произошло. Коля, - обратился он ко мне, - спасибо тебе за то, что довел меня досюда.

- Да не за что, ребята! Всегда рад помочь советской науке!

Шурик, закончив работать с раненным бойцом, обратился ко мне:

- Слушай, Коля, а ты не хотел бы вступить к нам в кружок? У нас тут очень весело и интересно. Ну, как тебе идея?

На это я ответил лишь одно:

- Я… подумаю. До скорого!

Я вышел из здания кружков и побрел куда глаза глядят. А глаза глядели снова на пресловутую площадь.  Уже начинало смеркаться, а на небе горело розоватое небо, намекавшее, что скоро оно перекрасится в темные тона и над лагерем повиснет ночь.

Я гулял по площади до тех пор, пока не услышал уже знакомый сигнал, зазывающий всех пионеров в столовую.  «Ну вот, пришло время ужинать. Как раз вовремя, а то уже захотелось есть», думал я,. Желудок одобрительно урчал мне в ответ.

Как и во время обеда, в столовой было многолюдно. Как и на обед, не было ни одного свободного столика, разве что имелось место рядом со Славей, которую я не видел с обеда.

Славя мило улыбнулась, увидев меня возле столика. К тому же, она сидела не одна – с ней сидела Лена, та самая девчонка, которая в первые минуты после прибытия играла со мной в стесняшки.

- Привет, девчонки! – бодро поприветствовал я сидящих Славю и Лену. Они улыбнулись мне в ответ, а Лена как обычно покраснела.

- Ну что, Коля, как тебе наш лагерь? Успел с кем-нибудь познакомиться? – спросила меня Славя.

- Красивое местечко. Познакомиться успел с некоторыми людьми. Вот, например, с кибернетиками познакомился, с Алисой, с Мику…

Славя слушала меня и улыбалась в ответ на каждое моё слово. Лена, сделав серьезную гримасу, плотнее налегла на приём пищи.

- Слушай, Славя, а что с Леной?

- С Леной? А что с ней?

- Ну… я же вижу, что она какая-то замкнутая и стесняется чего-то. Неужто меня?

Славя засмеялась, затем посмотрела на Лену, и улыбка моментально соскочила с её лица.

- Нет, это не из-за тебя. Она всю смену такая замкнутая, не принимай близко к сердцу.

- Ладно, хорошо, я рад, что всё прояснилось, - с этими словами я еще быстрее принялся уплетать булочки с кефиром, которые сегодня выдавали на ужин.

Столовая опустела. Не хотелось отпускать ни Лену, ни Славю, но я не мог им препятствовать.

- Ну что, Коля, как тебе первый день?

Я обернулся и увидел, что напротив меня сидел Семён. Он пристально следил за моим выражением лица.

- В принципе, мне здесь очень нравится. Все такие… дружелюбные, чтоли?

- Что ж, я рад, что тебе здесь нравится. Но помни, что тебе нужно сделать верный выбор, чтобы не остаться здесь НАВСЕГДА. А я знаю, что тебе хочется выбраться.

«Выбраться»… Это слово пронзило мой слух насквозь. После общения с местными пионерками я не хотел покидать этот лагерь, мне здесь уже начинало нравиться. По сравнению с той жизнью, которой я жил в своей родной и невыносимо серой Москве – типичный работник IT-фирмы, получающий копейки за разработку всякой ненужной фигни, косящий от армии и страдающий психическими расстройствами на почве болезненного «расставания» с Кристей – в «Совёнке» мне нравился каждый куст, каждый дом. Даже вожатая как-то по-своему меня притягивала к себе своей дружелюбной строгостью…

- Я пока еще не решил, хочу ли я отсюда выбираться.

Семён ехидно улыбнулся.

- Ну, это уже твоё дело. Ближайший автобус через неделю. И помни – сделай правильный выбор!

С этими словами он покинул столовую. Я пустился за ним, но было поздно – его уже и след простыл.

Тем временем над лагерем повисла тёмная ночь. Это означало, что надо бы уже идти к Ольге Дмитриевне, дабы узнать, в какой домик меня поселят на ближайшие семь дней.

Я шёл по площади, осмысливая слова Семёна, но по сути, ничего дельного он так и не смог сказать. Я был уверен, что это еще не последняя наша с ним встреча. Абсолютно уверен…

На одной из лавочек сидела Лена, увлеченная чтением какой-то интересной книги. Я решил, что негоже такой хрупкой особе сидеть одной, ибо мало ли кто может её обидеть, поэтому тихонечко подсел к ней.

- О, привет еще раз!

В ответ молчание. Лена продолжала читать книгу. Я вгляделся в её обложку. «Унесённые ветром»… Не думал, что на кого-то эти сопли производят большое впечатление, и не очень хотелось, чтобы что-то подобное случилось в «Совёнке»…

Похоже, она не была настроена на разговор со мной, да не только со мной – вообще с кем-либо. С этой мыслью я, испытывая чувство дикой усталости, направился к дому Ольги Дмитриевны.

То, что она меня ждала, было понять довольно несложно. В её доме горел яркий свет от лампы.

- Коля, изволь объясниться, где ты был? Я тебе сказала прийти еще вечером…

- Извините, Ольга Дмитриевна, тут такое дело…

- Ладно, неважно, - прервала меня вожатая. Неожиданная реакция.

Я стоял, не решаясь бросить ни слова. Вожатая продолжила:

- Ты понимаешь, что порядочные пионеры себя так не ведут?

- Конечно.

- Вот и славно. Ничего, у тебя еще всё впереди, мы сделаем из тебя порядочного пионера. А пока… располагайся. Будешь ночевать в моём домике, так как больше нигде мест нет.

- Спасибо большое, Ольга Дмитриевна!

- Не за что. А теперь марш в кровать, завтра у тебя тяжелый день…

Я послушно скинул с себя одежду и лег в кровать. Сон пришёл сам собой, причём весьма неожиданно…

День 2 Править

На улице уже было светло. Весело щебетали птицы, задавая положительный тон всему оставшемуся дню. Вставать совершенно не хотелось, но у Ольги Дмитриевны было свое мнение на этот счёт.

- Вставай, соня, а то всю жизнь проспишь! – засмеялась она.

- Ну, Ольга Дмитриевна, ну можно еще пять минуток???

- Нет. Иначе пропустишь полуденную линейку. Порядочный пионер никогда не пропускает линейки.

Спорить с вожатой для меня казалось непреодолимым трудом, поэтому я был вынужден вскочить с кровати и примерить заранее приготовленную для меня пионерскую форму. Интересно то, что это был как раз мой размерчик…

Так, форма на мне, теперь не мешало бы посмотреть на новоиспеченного пионера в зеркало. Поскольку нигде не было подходящего предмета, я попросил у Ольги Дмитриевны умывальные принадлежности и пошёл на умывальню, надеясь увидеть там свое отражение в водной глади.

Умывальня с высоты птичьего полета напоминала черепаху. Еще никогда мне не приходилось проводить гигиенические процедуры, будь то мытьё или обычное утреннее умывание, на свежем воздухе. С другой стороны, всем лучше, чем гнить в четырёх стенах.

Как следует умывшись и увидев в водной глади свое отражение, я невольно сделал комплимент самому себе.

- И кто же это у нас такой красивый тут? А? Кто, кто? Правильно, я!

Сзади послышался тихий смешок. Я оглянулся и увидел сзади Славю, которая шла на умывальню и случайно услышала, как я разговариваю с умывальником.

- Привет, Коля! – сдерживая легкий смешок, протянула она.

- Привет, Славя! – ответил я ей. – Что ты тут делаешь?

- Как что? Умываться пришла.

- Ну да, логично, - усмехнулся я. – Ну что, я пойду тогда?

- Конечно, - улыбнулась Славя и принялась повторять проделанные мной гигиенические процедуры.

И вот стою я на плацу… ох, то есть, на площади. Момент – и рядом со мной полусонные тела из нашего пионеротряда выстраиваются в одну шеренгу. Еще момент – и перед нами начинает скакать вожатая, объясняя, что мы должны сделать в течение этой недели. А сделать мы должны были много. А я – так еще больше. Начнем с того, что сегодня мне нужно будет заполнить какой-то обходной лист. Я мало понимал, с чем имею дело, но препятствовать этому не было желания. Мало ли, какие еще последствия за этим последуют.

- Итак, Коля, ты всё понял?

- Конечно, Ольга Дмитриевна.

Славя, снова улыбаясь мне, передала мне какую-то бумажку.

- Это твой обходной лист. Сейчас ты вместе с ним пойдешь в медпункт и музыкальный кружок, там тебе поставят нужные росписи. Как только получишь их, неси обходной лист ко мне. И еще: обязательно куда-нибудь запишись. Каждый порядочный пионер должен принимать активное участие в жизни своего лагеря. Всё ясно?

- Конечно. Я могу идти?

Ольга Дмитриевна покивала головой. Славя сделала то же самое, будто бы повторяя за вожатой все её жесты.

Передо мной стоял сложный выбор. Два места и столько же росписей. На все про всё целый день. Маловато будет…

Я решил начать с медпункта. Придя туда, я увидел, как медсестра осматривала синяк на лице у Электроника.

- Здравствуйте! – вежливо попривествовал я медсестру, затем обратился к Электронику: - Привет, Электроник! Как самочувствие?

Электроник хотел было ответить, но медсестра сразу смекнула, зачем я к ней пришел, и взяла у меня обходной. Через момент на нём уже было две росписи.

- Ну… я тогда пойду. Спасибо большое! – и я осторожно покинул медпункт.

Постояв немного возле входа, я наконец-то дождался, пока медпункт покинет Электроник.

- Ну что, будущий ум советской науки, что тебе сказали в медпункте?

- Ну… Виола сказала – жить буду, - отшутился Электроник.

- Виола? – переспросил я.

- Ну да, это наша медсестра. Интересный человек, вечно бы у неё лечился. Но, сам понимаешь, некогда. Наука превыше всего…

И Электроник, весело шагая, побрёл в сторону кружков. А я остался наедине с мыслями…

Я бы не стал лечиться у медсестры с именем Виола, даже если я бы заболел какой-нибудь там Эболой, лучше умереть, чем оказаться в местном медпункте. Но я был вне себя от гордости за то, что полдела уже сделано.

Оставалась только Мику, которая заправляла делами в музыкальном кружке. Сегодня я как раз обещал ей прийти и послушать, как она играет на своих музыкальных инструментах.

Я вошёл в довольно просторное здание. Внутри было очень много музыкальных инструментов. Гитары, барабаны, рояль, флейта, бубны, даже скрипка. А стены украшали портреты популярных российских и зарубежных композиторов.

Мику не обратила внимания на мой приход, поэтому я решил действовать нестандартно. Пока она что-то убирала под ножками своего рояля, я тихо подкрался к шестиструнной подруге, взял её, быстро настроил и сыграл свою любимую песню Цоя – «Восьмиклассницу».

Перебирая струны, я буквально вообразил себя знаменитым питерским рокером, даже попытался спеть слова песни в похожей на Цоя голосовой гамме. Я так был увлечен игрой и пением, что не заметил, как Мику выползла из-под своего рояля, села напротив меня и слушала красивую песню в моём исполнении, под конец вместе со мной спев припев песни. Который был весьма простой и не нуждался в каком-то нудном заучивании.

Наконец, отложив гитару в сторону, я спросил у своей слушательницы:

- Ну, как тебе?

Мику не могла подобрать слов, но всё же, чтобы не смущать меня, ей пришлось это сделать.

- Это… так… красиво… Я слушала и понимала, что ты превосходно играешь. Ты не обманывал, когда рассказывал про рок-клуб. А хочешь, я тоже что-нибудь из своего любимого сыграю, как тебе идея?

Я кивнул головой в знак согласия.

- Вот и прекрасно. Сейчас я настрою рояль.

Мику открыла крышку своего старого рояля, из-под которой вверх поднялось облако пыли. Затем она немного повозилась с механизмами внутри рояля, после чего решилась на самый отчаянный шаг. Она исполнила специально для меня «Лунную сонату» Бетховена.

Далеко не каждый мог её исполнить в совершенстве, потому что было очень легко сбиться где угодно и, скорее всего, из-за этого пришлось бы начинать заново. Но у Мику получалось играть её вполне неплохо, я слушал и проникался этой классикой. Это было слишком красиво для данного музыкального кружка.

Закончив исполнять сложную партию на рояле, Мику ударила по клавишам и исполнила композицию, которая мне была чем-то знакома. Три повторяющихся ноты, которые я определенно где-то мог слышать, но не мог вспомнить, где именно. Да и какой в этом смысл? Главное то, что это было очень красиво.

После завершения концерта для рояля без оркестра Мику незамедлительно повернулась ко мне и стала кланяться, как дирижеры обычно кланяются после исполнения сложных симфоний. Я похлопал ей, как истинный ценитель классики.

- Спасибо, спасибо, большое спасибо! – кричала Мику, которую переполняла гордость за то, что её в кои-то веки кто-то оценил и не пожалел об этом.

- Всегда рад! Слушай, Мику, выполни, пожалуйста, кое-какую просьбу для меня?

- Всё, что угодно, Коля, - улыбнулась Мику.

Я протянул ей обходной. Продолжать не было смысла, она сразу смекнула, что нужно делать.

- Вот, держи! Заходи ещё!

- А я разве собирался уходить? – усмехнулся я. – Я еще не все музыкальные произведения в твоем исполнении услышал…

Мику хотела было продолжить играть для меня красивые и сложные музыкальные композиции, но вмешался в наш мини-концерт сигнал, призывавший пионеров к обеду.

- Да уж, не повезло. Пойдем?

- Конечно, - ответила Мику, после чего мы уже бодро шли в сторону столовой.

По уже ставшей обыденной традиции столовая была забита до отказу, и найти свободный столик там было равносильно иголке в стоге сена. Поэтому обед мне пришлось разделить уже отдельно от Мику. Сразу же я приметил свободное место в самой глуби столовой. Что ж, вполне неплохое место для человека, который решил потрапезничать тет-а-тет со своими мыслями, не отвлекаясь ни на что, кроме еды.

Я ел и думал. Думал о том, как же все-таки мне нравится этот лагерь. О том, что здесь дружелюбный народ и что, не смотря на уже тяжелую для меня рутину поручений от Ольги Дмитриевны, здесь я отдыхаю душой и телом.

Мои раздумья прервал возникший изниоткуда Семён.

- Что, Николай, не передумал еще?

- И тебе не хворать, Семён…

Семён повторил свой вопрос:

- Не передумал еще возвращаться?

- Я же уже всё сказал в прошлый раз.

- То, что ты здесь лишь второй день, ничего еще не значит.

- То есть?

- То есть, главная тайна тебя ждёт уже очень скоро…

- Подожди, подожди, ты объясни мне, какой выбор я должен сделать.

- Правильный, Николай, правильный. Сайонара! – и Семён растворился в толпе покидающих столовую пионеров. Я сидел и никак не мог понять, что же он хотел этим сказать…

На выходе из столовой меня остановил Электроник.

- Эй, Коля, я тут придумал одну очень интересную игру. У тебя случайно нет при себе лишней колоды карт?

- Случайно нет, - ответил я.

- Плохо… - вздохнул Электроник и посмотрел на небо. На нём день передавал эстафету вечеру, а солнце послушно спускалось к горизонту.

- Ну… наверное, это плохо.

Мимо нас прошли Ольга Дмитриевна и Славя.

- Ольга Дмитриевна! У вас вроде были карты, не так ли? – спросил Электроник.

- Ну да, были. А зачем они тебе?

- Да я… мы с Колей придумали интересную игру…

«Мы»? А может быть, ты? Лично я просто мимо проходил и не имею ни малейшего представления о том, какие игры придумывает наш Электроник…

- Электроник, только, пожалуйста, - попросил я горящего от гордости за себя и свою игру Электроника, - не включай меня в список её участников. Я не хочу участвовать в этой сомнительной затее.

Электроник немного расстроился, но всё-таки не стал включать меня в список игроков. А я в благодарность лично вызвался сходить за картами в домик Ольги Дмитриевны.

- А можно я пойду с ним? – попросила Славя.

- Идём, - позвал я её с собой.

И мы пошли к дому вожатой. И уже придя туда, Славя вспомнила что-то очень важное:

- Ой, а я вспомнила, что карты у меня…

- Так беги скорее за ними. Электроник не обрадуется, если игра затянется из-за нашей медлительности…

Через минуту Славя вернулась ко мне, держа в руках свеженькую колоду карт. Я внимательно осмотрел их.

- Не краплёные? – спросил я у неё. Она улыбнулась.

- Нет, конечно. В картах так не принято.

Я согласился с ней. Хотя смутно представлял, сможет ли кто-то мухлевать в игре, которую придумал Электроник…

Мы вернулись к столовой, где нас уже ждала вожатая и Электроник.

- Ну, наконец-то! Вас только за смертью посылать… - съязвил Электроник, за что получил подзатыльник от внеазпно возникшей сзади него Алисы.

- Да ладно тебе! Не так уж и долго мы ходили за картами, - ответил я.

Недолго думая, Электроник пошёл внутрь столовой, вожатая и мы последовали за ним. Однако внезапно я почувствовал, что кто-то крепко схватил меня рукой за плечо. Я обернулся и увидел Алису.

- Ну что, новенький?

- Что? – переспросил я.

- А ты хитрец, взял да отлынил от участия в этой скучной игре,  – сказала Алиса.

- Да, я знаю. Просто я предугадал уже свою победу там, - гордо ответил я.

Алиса нахмурилась.

- Не будь таким самоуверенным, новенький. – С этими словами она растворилась в дверях столовой. А я пошёл в домик вожатой, где уже запланировал как следует отоспаться…

Ночь уже вошла в свои права, когда мой сон был в самом разгаре. Разбудила меня внезапно вернувшаяся где-то в районе половины одиннадцатого Ольга Дмитриевна.

- О, Коля, а чего не был в столовой?

- Извините, Ольга Дмитриевна. Я просто посчитал это бесполезной затеей, чтобы тратить свое время.

- Ну да, я понимаю, - ответила вожатая.

- Кто победил, если не секрет?

- Победила Алиса.

- Мои поздравления, - сказал я.

- Я передам. А теперь давай спать, сегодня был трудный день. Но то ли еще будет…

И она ловким движением руки погасила свет в комнате. 

Я долго не мог заснуть. Что-то меня ужасно терзало. Я искренне не мог понять, что именно. И я решил перед сном погулять по лагерю. Меня внезапно привлек лес, окружавший лагерь со всех (почти) сторон. 

Я шёл по лесной тропинке и случайно увидел посреди леса небольшое, но очень красивое озеро, в водах которого отражались блики полной луны. Это было так красиво и так необычно. Давно я, житель большого города, не видел таких вдохновляющих пейзажей,  даже если я и находился не в реальности. Это было так осязаемо и ярко. Говорят, что у каждого творца должна быть своя муза. Увы, я не поэт и не прозаик, но после продолжительного облюбовывания этого озера я бы написал не одну красивую поэму, посвященную ему. Пусть и с хромающей грамматикой, пусть и с обилием просторечных выражений, но всё-таки свою, близкую сердцу, поэму.

Вернулся я домой, не знаю точно, во сколько, но ночь еще удерживала свои позиции на небесном плацдарме. И сон меня настиг так же внезапно, как и мысль о том, что хорошо в этом лагере всё-таки жить…

День 3 Править

Второе утро в лагере. Я открыл глаза. Передо мной был все тот же домик вожатой. Сама она еще крепко посапывала в соседней кровати, и вряд ли в её прерогативе на тот момент имело место быть пробуждение.

Я тихо встал, взял со стола пакет с умывальными принадлежностями, затем нашёл свою зимнюю куртку, в которой лежали плеер и наушники, и решил пойти на умывальню под бодрую и неустаревающую песню Егора Летова, ведь, судя по местному времени, было еще только шесть часов.

«Границы ключ переломлен пополам, а наш батюшка Ленин совсем усоп. Он разложился на плесень и на липовый мёд. А перестройка всё идет и идёт по плану…»

Если бы Ольга Дмитриевна слышала то, что я слушал в тот момент в плеере, ей бы это не сильно понравилось. Да, явная критика коммунизма. Да, бессмысленный, но ёмкий и сатирический текст. Да, три аккорда и плохое качество записи. Но что поделать? В своё время и Юрий Клинских записывался на бобины…

Ничто так не освежает в шесть утра, как ледяная вода из умывальника на свежем воздухе. Я в очередной раз в этом убедился. Теперь спать совершенно не хотелось. Но возник другой вопрос – как же мне провести время до завтрака?

Пока я думал, ко мне сзади подошла Лена. Странно, что ей, как и мне, уже не спится.

- Доброе утро! – поприветствовал я её.

- Привет! – тоненько проговорила она.

- Что тебе не спится в такую рань?

- Кошмар приснился, и я решила пройтись…

Бедняжка… Интересно, как часто ей кошмары всякие снятся?

Я подошёл к ней и обнял её.

- Ты не переживай. Особенно из-за вчерашнего проигрыша. Эта всего лишь игра, не воспринимай всерьёз.

- Наверное… ты прав.

Я посмотрел на часы на своем плеере. По местному времени 7:20. Скоро линейка.

- Ладно, Лен, увидимся на площади, мне нужно забежать домой за кое-чем.

А ведь мне действительно нужно было за кое-чем туда забежать. Например, аккуратно скинуть плеер с наушниками.

К моему возвращению в домик Ольга Дмитриевна уже встала. Неудивительно, ведь с того момента, как я ушёл умываться, прошло больше получаса. За такое время обычно и атомы расщепляются, и не один и не два атома.

- Доброе утро, Ольга Дмитриевна! – прошептал я вожатой, стоя в дверях.

- Доброе! Что-то ты рано сегодня, Коля! – сказала она.

- Ну… скажем так, я просто выспался.

- Ладно, хорошо. Не забывай, что в восемь часов линейка. Явка обязательна!

Линейка в восемь? Линейку я никогда не забуду. Хоть пионерскую, хоть ту, которой инженеры и студенты чертят принципиальные схемы на трудах или на черчении.

В любом случае, у меня по отношению к остальным пионерам из отряда была серьезная фора, и чтобы не уступать пальму первенства никому из них, я пришёл на место проведения линейки первым. Даже раньше Ольги Дмитриевны. И решил скоротать время в ождиании вожатой на лавочке.

Время тянулось предательски медленно, уже подходя к восьми утра. А никого из пионеров я на площади так и не увидел. Либо у меня всё плохо с часами, либо пионеры еще спали и в ус не дули, что скоро начало линейки.

Первой (после меня) на площадь пришла Славя.

- Доброе утро, Славя! – сказал я ей.

- Привет, Коля! – ответила она.

Она подсела ко мне.

- Что-то случилось? – спросила она, заметив слегка грустное выражение моего лица.

- А разве что-то случилось? – ответил я. – Всё более чем хорошо, не переживай.

- Ну… не знаю. Может быть, тебе стоит высказаться. И сразу станет легче.

Совет Слави мне показался очень дельным, но я не уверен, что есть что-то такое, что меня сильно тревожило.

И вот на площадь явилась вожатая, а за ней вялой походкой брели все остальные пионеры.

Сегодняшняя линейка была посвящена обязательной полезной работе. Уборка в библиотеке, помощь кибернетикам, уборка на стадионе. Какое разнообразие каторжных работ… Впрочем, все равно пришлось бы выбирать лучшую из трёх зол. И я выбрал. Послать всех их куда подальше. Хотя… Всё-таки одно радовало – вечером после каторги будет дискотека…

Но пока что у меня оставалось свободное время. Небольшой промежуток между окончанием линейки и завтраком, в течение которого я пытался найти Семёна. Это оказалось не так просто, ибо лагерь я все равно еще мало знал.

И вот он, сигнал к завтраку. Сейчас столовая наполнится до отказу. Самое стабильное место в лагере, где ничего и никогда не меняется…

Однако, на сей раз в столовой было гораздо меньше народу. Видимо, все с осени закормлены. Или просто не хотят есть. В связи с этим там было больше свободного места, и я, не раздумывая, сел один. Пока хорошее настроение, я не хотел его портить всякими банальными диалогами.

На завтрак было что-то наподобие манной каши. Не самое вкусное, но что тут поделаешь? Как говорится, что наварили, то и кушайте… Однако, данное блюдо оказалось довольно вкусным, нежели его внешний вид.

Что ж, завтрак закончился, и меня немного разморило. То ли под влиянием яркого солнечного света, то ли из-за того, что я плотно позавтракал. Машинально (уже машинально) я побрёл к домику вожатой, где надеялся поспать хотя бы час-два.

Войдя в дом, я, не разуваясь, плюхнулся в кровать. Да уж, так себя не ведут даже порядочные пионеры. Но мне было по барабану, сон важнее…

Снилось мне чёрти что. То какой-то японский мультик, то какая-то девочка, Рита или Рицу, не помню даже, но я знаю, что такой персонаж есть в аниме. И она мне что-то говорила… Потом приснился Семён. Он стоял напротив меня, и внезапно я ударил его по лицу. И там была Лена. Затем всё как в тумане. Что за шизанутые сны???

Проснулся я от стука в дверь. Странно, кто бы это мог быть. Глянул в окно – на улице стоял день, солнце находилось в своём зените.

Открыл дверь, а на пороге стояла Славя.

- Привет, Коля! – сказала она.

- Привет, Славя, - ответил я, - с какой целью посетила мои скромные будуары?

Славя смутилась. Видимо, не поняла моего тона.

- Да я… Не хочешь помочь мне убрать площадь перед дискотекой? – спросила она.

Я был не в настроении помогать кому-либо, но подумал, что Славя может обидеться на меня из-за этого. Да и всё равно я уже достаточно поспал. Теперь можно и поработать на благо пионерской организации…

Возле памятника я взял одну из нескольких стоявших рядком метёлок и вместе со Славей принялся махать ею, как дворник в осеннюю пору разгребает опавшую листву под моим домом на тротуарах.

В принципе, площадь была довольно чистой, и было очень мало участков асфальта, которые бы нуждались в очистке от грязи. Но я работал так усердно, что её можно было не убирать даже после удавшейся дискотеки…

Славя смотрела на меня, как на истинного стахановца. Я довольно ответственно подошёл к обычной уборке, словно выполнял опасное военное поручение.

Закончив подметать площадь, я, весь вспотевший и уставший, присел к Славе на скамейку.

- Фух… Вроде всё подмели, - уставшим голосом, сквозь отдышку, заметил я.

Славя была не в состоянии что-то говорить, поэтому просто одобрительно качнула головой. Конечно, она работала не так усердно, как я, но всё же благодаря ей я пахал как раб на галере.

Просидев рядом со мной где-то около получаса, Славя подскочила, словно ущипанная за заднюю точку.

- Ой, я же вспомнила! – воскликнула она.

- Что такое? – удивленно спросил я.

- Да я вспомнила, что сегодня обещала помочь Жене в библиотеке после обеда.

В библиотеке. А вот это уже куда более интересно.

- Слушай, ты уверена, что справишься там одна? – спросил я у неё. – Может быть, тебе не помешает крепкая мужская рука?

Славя засмеялась.

- Я буду только за, если ты мне поможешь, - с улыбкой ответила она.

Не знаю почему, но в тот момент меня тянуло к Славе какой-то необъяснимой силой, словно магнитом. Особенно когда прозвучал сигнал к обеду, и она пошла в направлении столовой.

На обед был рыбный суп. Честно говоря, никогда не любил супы, вообще какие-либо. Но здесь, в этой столовой, каждое блюдо, даже то, которое я физически не мог усваивать в реальном мире, я ел с удовольствием, и может быть, даже попросил бы добавки, если бы это было возможно.

Напротив меня сидела Славя и что-то рассказывала. Кажется, что-то про пляж и лес. Потом про Лену. Я не старался особо вникать. Не люблю сплетничать ни за глазами, ни в присутствии объекта сплетен.

Славя заметила, что я её не слушаю, и погрустнела.

- Что такое? – спросил я её.

- Мне кажется, или ты не слушаешь меня? – сказала она мне.

Я решил ответить честно.

- Ну… я тебя слушал, точнее, пытался, но не очень вникал в твои слова. Извини уж, просто не люблю делать две вещи одновременно – есть и слушать.

- Я понимаю, - ответила Славя.

А она тем временем доела свою порцию и ожидала, пока я сделаю то же самое.

Доев суп, я поспешил проследовать за Славей из столовой в библиотеку. 

Я не думал, что мне придется вернуться в этот уголок коммунистической литературы. Пройдя к стеллажам с книжками, Славя вкратце объяснила, что нам нужно сделать:

- Итак, сейчас нам нужно вытащить книги с каждой полки и протереть стеллажи. Думаю, до ужина управимся. А потом можно и подготовиться к танцам.

Я не постеснялся спросить у неё животрепещущий вопрос, связанный с танцами:

- Слушай, а что ты собираешься одеть на танцы?

Славя, снимая с верхней полки книги, ответила:

- Что-что? Платье, конечно же! – затем на мои руки опустилась непреподъёмная стопка из 10 здоровенных книг. Пока Славя, стоя на стуле, протирала полки, я решил посмотреть, что же за книги нынче читают будущие надежды коммунистического общества. Так-с… «Тихий Дон». Интересная, кстати, книга, точнее, роман-эпопея. Правда, сюжет достаточно затянут, ибо в основном движущей силой сюжета является Гражданская война. 

Следом за ней я увидел труды Карла Маркса «Капитал». Нет, меня не интересуют практические основы капитализма, я же не политолог, в конце концов. Далее, Дюма, «Отверженные». Не знаю, не читал. И так далее в том же духе.

Признаться честно, я не знал, что в этой библиотеке наличествует такое большое разнообразие авторов, жанров и тематик. Порой я находил и запрещенные в Союзе произведения, выходившие самиздатом.

На одной из полок Славя слезла со стула и отдала орудие труда, тряпку, похожую на выцветший пионерский галстук, мне в руки со словами:

- Давай, Коля, теперь твоя очередь работать руками!

Ну, раз моя очередь, то отлынивать не стоит.  Я неспеша спускал вниз к Славе одну стопку книг за другой. Не думал, что они настолько тяжелые. Да и не стоило даже думать о том, каков суммарный вес всех книг в этой библиотеке.

Управились мы где-то за часа три. Я был даже доволен собой в плане того, что не поленился и помог товарищу в трудной задаче провести уборки библиотеки. Особенно такому товарищу, как Славя, помогать было в разы приятнее.

- Ну что? – спросила Славя. – Что теперь будем делать? До ужина еще час…

Я задумался.

- Знаешь, сначала я выслушаю твои предложения, а затем предложу свои идеи.

- Ну… хорошо, - следом за мной задумалась Славя, затем предложила: - А пойдем на пляж?

- Но… у меня же нет плавок…

- А кто тебе сказал, что мы идем туда купаться? – засмеялась она. – Просто посидим там, позагораем.

- А, ну позагорать, это можно, - поддержал я инициативу Слави.

И мы пошли на тот самый пляж. Это была одна из немногих локаций, где я за неполные три дня еще не успел побывать.

Солнце ярко освещало песчаный берег местного пляжа, из-за чего под моими подошвами песок был по-настоящему горячий. Мне от этого было даже не по себе.

Славя медленно шла по песку, я таким же темпом следовал за ней. Вдруг она остановилась и присела на песок. Я сделал то же самое.

- Как же тут красиво… - вздохнул я. – У меня дома нет такой красоты…

- А где твой дом? – поинтересовалась Славя.

- Далеко отсюда, - ответил я. Не хотелось рассказывать, что я из Москвы, что у меня своя просторная квартирка в наследство от родителей, и, что не маловажно, я из будущего, из 2014 года…

- Насколько далеко? – спросила она.

- Отсюда – вполне далеко будет, - ответил я, затем спросил у Слави: - А ты сама откуда?

- Я с севера. С крайнего севера.

- А тебе вообще нравится тут?

Славя улыбнулась.

- Конечно. Это довольно необычное место. И люди здесь хорошие, приветливые и общительные…

- А Лена? Она тоже попадает под эту категорию? – спросил я.

Славя ответила:

- Ну, Лена – это отдельный вопрос. Давай не будем затрагивать эту тему. Думаю, ей не будет приятно, если мы начнём сплетничать за её спиной.

- Ты права, - сказал я и уставился на другой берег реки. День близился к своему завершению, на небе уже висело розовое полотно заката, а в воздухе появилась прохлада.

Славя встала и пошла к воде.

- Ну что, искупаемся? – спросила Славя.

- Нет уж, я воздержусь.

- Как хочешь, - с улыбкой сказала Славя и разделась до купальника, в котором, собственно, и вошла в воду.

Да, хотелось присоединиться, но давать волю гормонам… Увольте, в женщине важна красота духовная, а не только лишь внешность или размер груди…

Пока Славя сливалась с волнами прилива в едином порыве, я смотрел на небо. Ну а что мне еще оставалось делать? Смотрел бы на Славю – она бы позвала меня к себе. К счастью, вовремя прозвучал сигнал к ужину.

Славя вышла из воды и, не дожидаясь, пока на её теле (достаточно красивом, должен заметить, теле) высохнут влажные капли, стала накидывать на себя уже ставшую привычной форму пионерки.

- Идём? – спросила она меня.

Я поднялся с песка и ответил:

- Идём.

Даю голову на отсечение, это был какой-то знак. Словно она хотела совершить со мной в воде какой-то особый ритуал. Не знаю, какое чудо меня от этого оградило… Да и бог с ним, меня ждал очередной приём пищи в столовой…

Рассказывать, как я в очередной раз принимал пищу, думаю, не стоит. Все равно там не было ничего интересного. К тому же, в столовой было на удивление тихо и не многолюдно.

Выйдя из столовой, я решил, что пока никто не видит, стоит узнать время на своих часах. Они показывали 20:35. Это значит, что через почти полчаса мне нужно будет тащиться на дискотеку. Ну что ж, это даже и к лучшему, хотя бы потанцую с девчонками, нежели дома сидеть…

Я забежал домой, чтобы привести свои мысли, форму и внешний вид в порядкок. Даже на обычную дискотеку нужно прийти чистым, опрятным и в полном порядке. Ибо я – порядочный пионер…

На площади у памятника уже толпились знакомые лица. Тут и Ульяна, и Славя, и Шурик с Электроником, и вожатая. Все знакомые в одном месте. Разве можно увидеть всех их в одном месте одновременно где-то еще, кроме как на танцах???

Заиграл легкий джаз. Толпа пришедших стала распределяться на пары. В воздухе висела атмосфера бесконечного веселья и позитива, которые несли эти танцы. Не скажу, что я танцор хоть куда, но и в любви к танцам меня уличить тоже нельзя. Однако одной даме я отказать не смог…

Объявили белый танец. Из всех девушек скучала лишь Лена. Я, полный определенной решимости, подошёл к ней.

- Ты не против, если я… - Я замялся в попытке закончить свой вопрос, хотя Лена, в общем-то, всё поняла и без слов.

- Конечно, - ответила она.

Моя рука слилась с её рукой, и я медленно повёл наш танец. Со стороны казалось, мы так легко кружились, но лично для меня каждое движение в тот момент давалось с трудом. В последний раз белый танец я танцевал на выпускном балу, с того момента я танцевал только Gangnam Style или тектоник, на худой конец. Но, глядя в её глаза, я понимал, что нет причин для волнения. Она рядом со мной, сейчас, вместе со мной кружится в танце.

Наверное, танцевали мы так минут пять, не замечая, что уже сменилось целых две песни. Никто не обращал и на нас какое-то внимание. Это же дискотека, каждый танцует как хочет и с кем хочет. А вот я выбрал Лену…

Но вот мы оторвались друг от друга и, услышав музыку гораздо зажигательнее (по крайней мере, для советского времени), влились в единую толпу…

Поздний вечер. Дискотека прошла как нельзя лучше. До сих пор перед глазами то неловкое прикосновение её руки, стремительные движения, тот волшебный танец… Наверное, даже сегодня ночью мне будет сниться только этот спонтанный вальс желания или чего-то неописуемого. Такого, что не в сказке сказать, не на стене матерными словами расписать…

Вместе с Ольгой Дмитриевной мы дошли до дома, затем наши пути разошлись. Она направилась к своей кровати читать книжку на ночь, а я обессиленно лёг в свою и мгновенно заснул…

День 4 Править

Новый день – новые дела. Просыпаться не хотелось, но я всё-таки решился на этот смелый ход.

У двери меня приветливо встречал Семён.

- Доброе утро, Николай! – сказал он.

- Утро добрым не бывает, - съязвил я.

Семён улыбнулся.

- Именно. Поэтому я и пришел узнать, что там насчёт твоего решения.

- Я же уже говорил, что не собираюсь никаких решений принимать. Отстань уже от меня!

Семён ухмыльнулся.

- Какой нервный мальчик… Понимаешь, не от тебя зависит, должен ты принимать решение или нет. А ты его примешь, хоть сегодня, хоть завтра, хоть в конце смены.

- И что будет, если я приму неверное решение? – спросил я у Семёна.

- А ты его сперва прими. Дальше видно будет. Увидимся! – с этими словами Семён снова скрылся за дверью. Я не стал бежать за ним в надежде узнать что-то еще о своем будущем. Всё равно он снова начнёт нести какую-то несвязную чушь, как сейчас, например.

То, что сказал таинственный Семён, не так сильно меня волновало, другое дело -  утренние умывания и список добрых дел на сегодня. С этими словами я пошёл выполнять первое, а второе я начну выполнять после предстоящей утренней линейки.

Вода, как обычно, была достаточно прохладной. Неудивительно, жара же на улице, не кипятком же умываться. Зато эта прохлада меня неслабо освежила, плюс сонливость как рукой сняло. Наверное, даже у себя дома, в четырех стенах, я не видел такой прозрачно чистой воды, как здесь. Коммунальщики нынче настолько обленились, что им лень поставить пластиковые трубы, которые гораздо устойчивее к ржавчине, плюс долговечнее металлических труб. Ну или хотя бы почистить трубы, если их смена так затратна для ЖКХ…

На утренней линейке как всегда ничего важного. Ольга Дмитриевна с улыбкой повествовала пионерам (среди которых был и я) о туманных перспективах нашего дальнейшего пребывания в «Совёнке», плюс назначала каждому пионеру свою работу на ближайшие 10-15 часов. Лично мне каким-то странным образом удалось избежать какой-то работы на сегодня. И я мысленно радовался за тех, кто разделил со мной эту участь. Не хотелось сегодня работать совершенно…

Далее был завтрак. Как и всегда, яблоку было негде упасть именно в столовой во время приёмов пищи. Но лично мне выпал большой шанс посидеть со скромной и тихой Леной. Увидев меня, она покраснела от удивления, словно первый раз меня видит. Такая же реакция у неё была в первый день моего пребывания в лагере.

- Привет! – сказал я ей.

Как обычно, Лена предпочла промолчать в ответ. Но всё-таки я имел большой дар даже немого заставить идти со мной на диалог.

- Слушай, а можно тебе нескромный вопрос задать? – спросил я её.

- Конечно... – ответила Лена.

Не хотелось ранить душу этой хрупкой особе, но моё любопытство брало верх над инстинктом самосохранения…

- Скажи, а чего или кого ты так стесняешься? Неужели меня? – с долей иронии спросил я.

Лена прекратила есть и посмотрела на меня так загадочно, словно я задел её за живое.

- Ну… я не знаю, почему я такая, - спокойно ответила она.

- А может быть, не стоит такой замкнутой быть? Может, нужно быть проще, а не изображать из себя затворницу? Ты не думала об этом?

- Может быть, - как-то внезапно оживилась Лена, - а ты поможешь мне в этом?

- Смотря, в чём будет состоять моя помощь, - сказал я.

- Ну… поможешь быть проще? – с легкой улыбкой спросила она.

Действительно. Помогу ли я Лене, если я даже себе не могу помочь сделать выбор? Впрочем, к черту выбор, я просто ей помогу, а там уже как пойдет.

- Вот скажи мне, чего ты больше всего хочешь уметь? – спросил я её.

Лена подумала и ответила:

- У меня… бадминтон… плохо выходит играть в бадминтон.

У меня тоже. Поэтому я кинул этот бесполезный выкидыш тенниса в утиль еще задолго до того, как стал пробовать себя во всевозможных видах спорта. Футбол – возможно, если бы не травма колена, поставившая на этом крест. Баскетбол – я не так высок, чтобы зацепиться за кольцо, да и в стойке стою достаточно неуверенно. Волейбол – однажды я подал мяч прямо в лицо своей одногруппнице. Удар был довольно сильный, из-за чего сломал ей жизнь и чуть мне не влетел моральный ущерб по статье «Причинение тяжкого вреда по неосторожности». Я смотрел на ту одногруппницу после всего этого только с жалостью, ибо долго себя винил в этом случае. Далее, гандбол. Если бы знал, как играть в футбол руками. Хоккей – наверное, я на льду смотрелся бы эпичнее, чем на поле, тем более травма колена даёт о себе знать. Теннис – нет уж, с меня хватило и волейбола. Похоже, я профи только в киберспорте…

Однако, ради милой и обаятельной няши-скромняши Лены я готов был начать свою спортивную карьеру сначала и уже не как игрок, а как тренер. Я не стал выжидать подходящего момента днем, вечером или поздней ночью, а сразу же после завтрака повёл Лену на стадион, где постарался освежить в своей памяти правила игры в бадминтон.

- Итак, смотри, как нужно правильно подавать воланчик. – Волан поднялся вверх и точным ударом ракетки был отправлен над сеткой в сторону противника.

Лена увлеченно следила за каждым моим движением. Похоже, ей было неважно, чему я её стараюсь обучить, главное, что я оказал ей вот такую вот капельку внимания. Пусть и в совсем нестандартной манере.

Она взяла в левую руку ракетку, в правой у неё находился волан. Подкинув его, она попыталась его отправить на мою половину корта, но он предательски ударился о сетку. Что ж, для начала это достаточно увереннная подача.

- У тебя неплохо выходит, - подметил я. – Имеет место еще немного потренироваться.

Лена смотрела то себе под ноги, то на меня, то на ракетку, которую она держала в руке. По её лицу читалось, что сегодня с неё будет достаточно и такого неуверенного броска.

- Ты думаешь? – спросила она.

- Думаю, да. Но не сейчас. Вижу, что тебе сейчас не хочется заниматься этим.

Мои слова подтвердил внезапно прозвучавший из динамиков сигнал, призывавший к обеду.

У столовой стояли Славя, Электроник и Ольга Дмитриевна. Они что-то бурно обсуждали, и я не мог оставить этот момент без внимания.

- Эй, что тут происходит?

- Шурик пропал, - сказала Славя. – Ты его случайно не видел?

- Нет, - ответил я, - а вы?

Электроник не находил себе места.

- Я знаю только… Утром он куда-то ушёл и с того момента ни слуху, ни духу…

- Странно, что он до сих пор не вернулся, - спокойно произнесла Ольга Дмитриевна. – Может, с ним уже что-то случилось?

- Вряд ли. В окрестностях лагеря нет ничего опасного, - опроверг эту теорию Электроник. Он словно внушал самому себе, что никаких ужасов леса вокруг лагеря в себе не таят.

- И что вы собираетесь делать? – спросил я у присутствующих.

- Предлагаю подождать до ужина, - предложила Славя. – Если не вернется к ужину, можно выдвигаться на поиски.

- Нет, никакой самодеятельности! – сказала Ольга Дмитриевна. – Если не придет вечером, я позвоню в милицию.

Хммм… тут есть телефон?

- Ну а до вечера мы просто так будем сидеть? – спросил я. – Всё-таки всем нам Шурик является (или являлся) верным товарищем и другом. Нельзя же так просто сидеть и ждать, пока приедет милиция. Надо и самим какие-то усилия приложить.

- А вы знаете, Коля прав, - сказала Славя. Ольга Дмитриевна, как ни странно, согласилась с ней, поскольку у неё внезапно кончились аргументы.

Было сразу же принято решение начать поиски после обеда. Возможно, Шурик где-то в пределах лагеря, просто не хочет обращать на себя лишнего внимания.

Как обычно, обед не мог похвастаться своим разнообразием. Снова суп, однако, я сразу заметил наличие рядом с тарелкой супа чай и пару овсяных печенек. Что ж, вполне неплохо, если счесть это за реальность. Я с таким усердием накинулся на еду, что не заметил, как ко мне подсела Ульяна.

- Эй, мистер Серьёзность! – улыбнулась она. – Чего грустишь?

Я посмотрел на неё и ответил:

- Кто грустит? Я?

- Ну, по тебе же видно, что ты словно леща от вожатой получил.

- Нет, я просто думаю, как там наш Шурик поживает. Он же пропал сегодня утром. И до сих пор не вернулся.

Ульяна удивилась.

- А почему именно ты так за него беспокоишься? Погуляет по лесу, ягодки пособирает и вернется. А мы с Алисой у него отберем эти ягоды и съедим. Как тебе?

- Какая ты коварная. И маленькая еще, не понимаешь ничего толком, - усмехнулся я.

Ульянка покраснела. Похоже, у неё было чем мне ответить.

- Я маленькая?! Да я… да я…

Она вылила мне на лицо стакан чая, который я так и не успел выпить. Также бесследно пропали и две овсяные печеньки, которые, видимо, стащила та маленькая озорница.

По крайней мере, это фиаско вывело меня из глубоких раздумий, и мне внезапно захотелось искупаться.

Пляж? Нет уж, это слишком скучно. Помню, когда я гулял по лагерю после карточного турнира, я видел в лесу необычайной красоты озеро, на которое решил обратить свое внимание.

Придя туда, я долго всматривался в водную гладь, как будто мне чего-то не хватало. Например, я хотел узнать, насколько это озерцо глубокое и купался ли кто-то в нём. Судя по тому, что здесь купались разве что случайные пташки, никто вообще не догадывался о его существовании…

Я стал неспеша снимать с себя форму. Негоже купаться в одежде. Было желание прыгнуть бомбочкой, но не хотелось нарушать эту природную тишину и красоту этого озера своими прыжками в воду. Хотелось также просто сесть на траву, свесив ноги в воду. А что, неплохо ведь?

Но было поздно. Я уже щупал под ногами ил, а вода доходила мне по пояс. Это расслабляло, но в то же время, поскольку вода была довольно холодной, по телу бегали мурашки.

Сзади послышался чей-то голос:

- Ну что, как водичка?

Я обернулся и увидел, что на берегу сзади меня стояла Славя. Я приветливо помахал ей рукой.

- Вода хорошая.

Хотел сказать «заебись», но вспомнил о правилах приличия, плюс, я же всё-таки претендую на звание порядочного пионера, а порядочный пионер матом не ругается.

- Ну да, я вижу, как ты стоишь и трясёшься от холода, - с улыбкой сказала Славя, за что в ответ получила струю воды прямо в лицо.

- А знаешь что? Ходить хвостом нехорошо, - крикнул я ей.

Славя была возбуждена.

- А я и не ходила за тобой хвостом. Я сюда каждый день хожу…

- Зачем? Тебе нравится это место?

Славя, видимо, хотела уже присоединиться ко мне, чтобы всё-таки поплавать, не обращая внимания на прохладную воду. Она стояла на берегу, скинув с себя юбку.

- Да, мне здесь очень нравится. Намного тише, чем на общем пляже, и местность эта завораживает…

Через момент она уже приближалась ко мне, аккуратно перебирая руками и ногами меж толщеи воды.

- Ну что, поплаваем? – с улыбкой спросила Славя.

Я кивнул, и тут же меня окатило волной. Да уж, я не так себе представлял синхронное плавание в пределах этого озера. Похоже, Славя решила мне отомстить за промокшую форму. Но никто не запрещал обрызгать её в ответ.

Мы плескались в воде около получаса. Не думал, что смогу так долго продержаться. Но это было так весело. Особенно с такой раскрепощенной девушкой, как Славя.

Мы вышли на берег. Было и без слов понятно, что мы очень устали, плескаясь, как малые дети в воде. 

- Слушай, - сказала мне Славя, - что будем делать теперь?

Интересный вопрос. В голове мелькало много идей. От невинных до самых развратных.

- Не знаю. А чем ты хочешь заняться? – спросил я.

Славя смотрела на меня с улыбкой. Видимо, она намекала, чтобы я занялся с ней любовью. Но я не мог так сразу. Я не до конца еще определился, хочу ли я идти на такой отчаянный шаг. Тем более с замом вожатой.

- Может, пойдем в лагерь? – предложила она.

Фух… пронесло… По крайней мере, теперь можно было с чистой совестью вернуться к поискам Шурика…

Солнце медленно опускалось за горизонт. Шурика всё не было видно. Я решил прогуляться за пределы лагеря, вглубь леса, надеясь найти его или хотя бы его вещи. На это у меня ушло где-то полчаса, после чего я наткнулся на чей-то ботинок. Скорее всего, это был ботинок Шурика. Вернее, даже не ботинок, а допотопный кроссовок. Одно из двух – либо импортный, либо наш, советский… Я решил как можно скорее отнести находку вожатой. Меня даже не расстраивало то, что я пропустил вечерний ужин. У меня была веская причина его пропустить…

В стороне памятника неожиданно что-то с неведомой силой бумкнуло. Я увидел, как памятник великому (но неизвестному) революционеру Генде был измазан сажей. Возле него Алиса и Ульяна слушали гневные тирады вожатой.

- Ольга Дмитриевна! – закричал я. – Смотрите, что я нашёл в лесу!

Из-за пазухи я вытащил ботинок, который, вероятно, мог принадлежать Шурику.

- Это ботинок Шурика! – воскликнул Электроник. – Где ты его нашёл?

- В лесу, где же ещё?

- Ох… а я искал и не нашел, ни Шурика, ни чего. Даже ботинка.

Вокруг меня и вожатой собрались уже знакомые лица.

- Думаю, стоит завтра выдвинуться всем вместе на его поиски, - сказала Ольга Дмитриевна, - сегодня уже поздно.

- Подождите, - перебил её Электроник, - я вспомнил кое-что! Я попросил утром Шурика сходить за деталями в старый лагерь. И с тех пор как он ушёл, я его больше не видел. Он определенно сейчас может быть там. Вот только где именно, я не знаю…

- Значит, у нас будет много времени, чтобы обыскать его, - сказал я, - но всё-таки давайте сделаем это завтра. Уж почти ночь на дворе.

Вожатая и девочки одобрили мое предложение, Электроник неохотно поддержал их решение, после чего мы стали расходиться по домам…

Ночью я долго не мог заснуть. Мне хотелось в одиночку отправиться за Шуриком в тот старый лагерь, но, подумав про возможные опасности, подстерегающие меня там, я неожиданно расхотел туда идти и выбрал место куда живописней…

Я решил вернуться на то лесное озеро, в котором днём купался вместе со Славей. Но на сей раз я застал там Славю, которая постигала единение с природой. Не хотелось её пугать, поэтому мне пришлось вернуться назад в лагерь. 

Я шел вдоль площади по направлению к домикам, как вдруг увидел интересную картину. Из-за статуи Генды, сутулясь, выходит Шурик. Я с мыслью, что он может быть чем-то ранен или просто ему стало плохо от клаустрофобии или иного психического расстройства на почве чего-то, поспешил к нему. Увидев меня, тот закричал:

- А, это опять ты! – и начал со всей дури размахивать в моем направлении внезапно возникшей арматуриной. К счастью, ни один из его ударов меня не задел.

- Ты чего, придурок, творишь? – чуть не крича, возмущался я.

- Я не дам вам еще раз меня завести в эти шахты!!! – закричал Шурик, после чего, поняв, что ему поплохело, упал на землю. Еще через несколько минут я услышал бодрый храп, который звучал чуть ли не на всю округу…

- Тьфу ты, шизик! – усмехнулся я, затем взял спящего кибернетика на руки и понес в сторону кружков.

Постучав в дверь и уложив мирно спящего Шурика на пороге, я поспешил удалиться. Было уже неинтересно, что скажет по этому поводу Электроник, или та же Ольга Дмитриевна.

Придя в домик вожатой, я не стал ей ничего говорить про чудесное спасение Шурика, пусть для неё это станет неожиданным сюрпризом. Не раздеваясь, я плюхнулся в свою кровать и моментально вырубился. Почему-то в этот раз постель мне показалось намного мягче, чем раньше. Я словно витал в облаках. По крайней мере, всю ночь мне в голову лезли именно этого рода ассоциации…

День 5 Править

Мне снилась Кристя. Её образ я ни с чем не перепутаю. Она будто звала к себе, но внезапно её образ растворился в воздухе, а я оказался на площади, на которой что-то выяснял с Семёном. Судя по присутствию в том сне Лены, мы боролись за её сердце, и после мощного удара по лицу у Семёна не было ни единого шанса…

- А я всё видел!

Внезапно сзади подкрался Семён. Видимо, он ждал меня здесь.

- Ой, Сёма, как ты вовремя…

Семён неторопко наблюдал, как я смывал с головы и тела опилки, которых я нахваатался, пока спал в лесу.

- Я видел, чем ты занимался со Славей. Уверен, Лене это не понравится…

Я резко повернулся к нему.

- Что ты видел? Где ты видел? – обратился я к нему.

- Достаточно, поверь, - ответил Семён.

- Что? ТЫ? ВИДЕЛ?! – сорвался я. Мне было очень интересно, что же он там видел, потому что я не совсем понимал его слова.

- Тебе действительно это так важно?

Я кивнул, показывая, что мне это очень важно. Семён хотел начать срывать покровы, но внезапно остановился. Видимо, сработал у него инстинкт самосохранения.

- Нет, я передумал. Не буду тебя травмировать. А то ты ещё испугаешься, и не будешь выбирать верное решение. Давай, до встречи! – с этими словами он растворился среди шелестящей травы…

Я, ничего не поняв из случившегося, продолжил заниматься умыванием. Лицо, на котором красовались большие мешки, будто из-под сахара, нуждались в промывке. Ну как же им теперь отказать?

Как следует умывшись, я решил вернуться в домик вожатой и еще немножко поспать…

Похоже, сон затянулся на довольно долгое время. Я проспал всё, и линейку, и завтрак с обедом, и даже празднования успешного спасения Шурика. Странно, что меня по этому поводу даже никто не стал будить.

Проснулся я вечером и услышал, как в домик входит Ольга Дмитриевна.

- Коля? Почему ты всё еще спишь? – нервно спросила она. – Я думала, ты сейчас занимаешься какой-то полезной работой, а ты…

- Извините, Ольга Дмитриевна, - оправдывался я, - просто внезапно нахлынуло и…

- Неважно. Давай поднимайся и собирайся в поход.

- В поход? – спросил я.

- Ну да, в поход, - ответила вожатая.

Я не стал выяснять что-то еще. Поход так поход. Да и собирать мне было особо нечего.

На площади меня и вожатую ждали уже знакомые все лица. Затем был отдан приказ вожатой сгруппироваться в пары. Поняв, что все хорошие пары уже были разобраны, мне пришлось идти в одной паре с местной библиотекаршей. Она явно не была настроена на разговор со мной. Ну и ладно, в тот момент это даже не имело смысла. И мы молча шли вслед за остальными парами на лесную поляну немногим далеко от лагеря…

Какой интересный поход, подумал я. Всё уютно расположились на брёвнах, кто-то разжигает костёр, а кто-то стоя окидывает взглядом окружающую местность.

Мое внимание привлекла Лена, которая снова сидела одна. Хотелось её как-то подбодрить, но я предпочел смотреть, как в ярком пламени сгорает старая бумажная макулатура…

- Как тебе поход? – спросил меня Электроник.

- Ничего интересного, но и плясать от счастья тоже нет желания, - ответил я.

Электроник удивился.

- Странно, - произнес он, после чего он вместе с Шуриком ушёл в другую часть этого праздника жизни.

Я сидел и наблюдал за костром. Похоже, я даже не заметил, как Лена, еще недавно сидевшая где-то недалеко от меня, внезапно исчезла. Наверное, вернулась в лагерь. Пока все присутствующие наблюдали за кривляньями Ульяны и играли в города, я решил вернуться в лагерь и поискать Лену. Видимо, пришёл тот момент, когда стоит сделать выбор.

Я нашёл Лену в излюбленном ею месте – на той же лавочке у памятника. Она едва сдерживалась в своем желании заплакать. Увидев меня, сдерживаться не было смысла.

- Эй, Лена! Что случилось, почему ты ушла из леса? Может я могу тебе чем-то помочь?

Лена перестала плакать и, вытирая слёзы, посмотрела на меня, затем себе под ноги, и, набравшись сил, начала говорить.

- Коля… Я понимаю, что тебя беспокоит мое эмоциональное положение, но это не твои проблемы.

- А чьи? Ты же не можешь вечно из-за чего-то или из-за кого-то страдать! – сказал я.

Лена снова заплакала.

- Слезами горю не поможешь. Тебе надо выговориться. Выскажи мне всё, что накопилось у тебя в душе. Я клянусь своей формой, что всё, что ты мне скажешь, останется только между нами.

Лена поверила и, снова успокоившись, начала говорить…

- Понимаешь ли, есть одна тайна, которую я никому не говорила.

- Ну да, я понимаю. А что за тайна?

- Дело в том, что я сюда попала совершенно случайно. Это было очень давно, я уже не помню, сколько времени назад, помню лишь год. Я просто осталась ночевать у подруги, а на следующий день проснулась у ворот «Совёнка». Далее, я пережила несколько циклов в данном лагере, и на одном из них появился он.

И на этом месте она замолчала.

- Кто появился? – спросил я Лену.

- Семён, - ответила Лена, затем продолжила: - Он был таким скромным и очень переживал, что попал в этот лагерь. И вышло так, что я его полюбила, но не знала, как намекнуть. Ревновала его к Алисе, а Семён не поддавался и говорил, что у него с ней ничего не было. А я, как дурочка, злилась на него. И вот, в последний день, когда нужно было уезжать, мы задержались ненадолго в лагере. Я хотела с ним побыть подольше, а он все спрашивал: «Когда автобус?» И мы поругались. Я была на него в обиде и вскрыла себе вены. А потом я попала в начало. Я не поняла, как это вышло, но с того момента каждый раз появлялся Семён. Но в этот раз появился ты. От этого мне очень тяжело и горько. Я ждала его, но не тебя.

Я жутко расстроился с её слов. Ждала одного, но прибыл другой. А вроде бы, я ехал в одной маршрутке с Семёном. Но как такое возможно, что видели только меня одного???

Лена продолжила:

- Я думала, что у нас с ним все будет хорошо. Я не хотела заканчивать тот цикл именно так, это был аффект.

- Ну, хорошо, а ты сама откуда вообще?

Лена ответила:

- Тебя интересует время появления или место?

- И то, и то.

- Я попала сюда впервые в 2003 году. Сама я из Москвы…

«Из Москвы…» Как кстати… Правда, разница в 11 лет…

- А сколько тебе было лет, когда ты попала сюда?

- Шестнадцать.

- А как ты впервые встретила Семёна в этом лагере?

- Ну… я выходила из клубов и увидела его. Потом ко мне подбежала Ульяна и начала махать перед лицом сверчком… или кузнечиком, не знаю.

Интересно… точно так же она встречала и меня…

- Слушай, Лена, я тоже хочу кое-что сказать.

- Ну же, скажи, - поинтересовалась Лена.

- На самом деле, я тоже попал сюда случайно. Я сел в 410-ый автобус в 2014 году. И, мне кажется, я видел в автобусе твоего Семёна…

Услышав это, Лена прижалась ко мне, и в этот момент я почувствовал, что у неё снова из глаз потекли слёзы.

- Слушай, я знаю, что попал сюда не просто так, и я найду всему этому рациональное объяснение, ну, по крайней мере, я уже пытаюсь его найти. Мы можем держаться вместе. Попробуй тоже что-то выяснить.

Сзади донесся ироничный голос Семёна:

- Превосходно, превосходно! Нашел подругу по несчастью…

Лена на этот раз услышала его, встала и подошла к нему. Было немудрено, что сейчас произойдет довольно драматичная сцена.

- Лена… Я знаю, ты не поверишь…

- А я и не собиралась. Мне нужно объяснение! – кричала она.

- Объяснение чего? – спросил Семён.

- Того, почему ты меня оставил истекать кровью и уехал домой.

- Я тебя не оставлял. Я делал всё, что смог сделать. Тебя никто не просил вдоль их резать.

Мне стало не по себе. Но я имел силы на то, чтобы держаться, и слушал их перепалку, не отрываясь…

- Ты умерла, я не мог с этим смириться. Вернулся домой, в свой мир, и, не сумев выдержать твой уход, вскрылся таким же образом.

Лена замолчала. Похоже, ей тоже было не по себе от всей этой заварушки.

- А ты чего тут сидишь, уши развесил? – обратился Семён ко мне. – Оно тебя в данный момент вообще не касается. Иди домой, а то вожатая вернется и будет ругаться.

И действительно, время подходило ко сну, но важнее для меня на тот момент было то, чем закончится разговор Лены и Семёна.

- А я не уйду! – решительно ответил я.

Семён нахмурился.

- Ты уверен? – переспросил он.

- Уверен.

Семён злобно улыбнулся.

- Ну что ж, тебе же хуже. Нашёл, кому верить. Это она на первый взгляд такая беззащитная и тихая. Пообщайся с ней побольше и ты поймёшь, что в этом лагере даже тихони слишком громки. 

- Хватит врать мне, ублюдок! – заорал я. Лена, придя в себя после слов Семёна, заплакала.

- Так и скажи, что не хочешь говорить мне правды. Тем же лучше, мне поможет Лена всё узнать!

- Да, не хочу! – злобно говорил Семён. – Ты не достоин кого-то спасать в этом мире. Тебя здесь вообще не должно быть! Это не твой цикл! А моя… твоя Лена, я могу её взять и убить просто. Или заставить её вскрыть себе вены. Думаешь, я не сделаю этого???

Не мой цикл… Странно, что в тот момент меня меньше волновали ответы на мои вопросы и больше то, что он собирался причинить боль ни в чём не повинному человеку. Лене. Мне нужно было что-то делать. И я словно знал, что нужно делать. Поэтому не поскупился и отвесил мощный удар по лицу Семёну. Он упал на землю.

- Ах ты… тварь! Я же найду тебя… - сквозь боль повторял Семён. Поднявшись на ноги, он поспешил скрыться от меня, приговаривая: - Хана тебе, пионер! ХАНА!

Лена смотрела на меня с двойственными чувствами. С другой стороны, в её взгляде читалась симпатия, но с другой – презрение. Я не знал, чему верить.

- Слушай, Лен, а… как ты это всё переносишь? – спросил я её.

Она ответила:

- Сама не понимаю. Хочу отсюда выбраться, но всё не получается.

- Я думаю, нам стоит потерпеть еще немного времени, до конца смены всего ничего осталось же. Раньше всё равно нам не выбраться…

С этими словами я решил проводить Лену до её домика.

Мы стояли на пороге её дома и смотрели друг на друга.

- Как я могу тебя отблагодарить? – спросила она меня.

Я удивился.

- За что отблагодарить?

- Ну… за то, что ты здесь, - улыбнулась Лена.

- Даже не знаю.

Пока я думал, она, кажется, придумала, как меня отблагодарить, и поцеловала меня в губы. С одной стороны, я должен был поцеловать её первым, но раз уж на то пошло… Я обнял её и буквально слился с ней в поцелуе. Продлилось это около двух минут. Потом я отпустил её и попрощался с ней.

На самом деле, я не знаю, что у меня к Лене. И есть ли у меня что-то вообще к каждой из девушек. Есть ли у меня шансы с Алисой? Со Славей? С Мику? А вот шаг к Лене, очевидно, я уже сделал, за что мысленно благодарил небеса и Семёна, который попался под руку.

Нет уж, я не мог больше ждать. Наверное, именно в тот момент, когда я узнал о Лене много нового, не было больше смысла окапываться в домике вожатой – надежном и прочном бастионе, в котором я укрывался от всего остального лагеря и от таинственного Семёна…

Благо я не успел далеко отойти от её домика, когда ко мне пришло прозрение. Я вернулся к ней и постучался в дверь.

- Коля? Что такое? – недоуменно спросила она.

Я был настроен решительно.

- Послушай. Нам нужно уходить из этого лагеря. Я чувствую, что теперь Семён нас в покое не оставит.

- Зачем уходить? Можно же еще раз всё…

- Нет, нельзя! – грозно сказал я. – В общем, я сделал свой выбор, теперь ты должна сделать свой. Либо ты идёшь со мной, и у нас всё будет хорошо по возвращении в реальный мир, либо остаёшься, и конец будет немного предсказуем.

Лена стояла предо мной и, похоже, задумалась, что ей важнее – жизнь в лагере или счастливая жизнь с тем, кому она небезразлична…

- Я решила, - сказала она.

Я ожидал от неё скорее отрицательного ответа, нежели согласия. Не уверен, что она согласна провести остаток своей жизни с человеком, которого она не знает, но по-своему искренне любит.

- Я иду с тобой…

И внутри меня всё заиграло новыми, по-настоящему яркими красками. Я понял, что она готова со мной идти куда угодно, хоть на край света, лишь бы этот край стал для неё самым необъятным и поражающим ум и взгляд в её жизни.

Недолго думая, мы решили, что будет правильнее уйти из «Совёнка» до возвращения пионеров (в том числе вожатой) назад. Я быстренько сбегал домой к Ольге Дмитриевне, чтобы забрать оттуда свою зимнюю одежду, плеер и наушники. Не было времени для промедления, нужно было спешить домой к Лене.

Придя в дом Лены, я увидел, что она всерьёз подошла к вопросу побега из лагеря на своих двоих. Видимо, она решила собрать все свои вещи и уже с ними уходить.

- Слушай, а что твоя соседка скажет по этому поводу? – спросил я Лену.

- Уже не имеет значения, что скажет Мику, - ответила она.

- Мику? – спросил я, но затем замялся: - Ладно, допустим. Думаю, она поймет причины того, зачем ты так поступила…

- Я тоже. – Лена улыбнулась.

Я присел на одну из кроватей и уставился в стену. Не думаю, что будет очень просто всё это забыть. Особенно после того рокового удара по личности Семёна. Я боялся лишь плохих последствий…

- Готова? – спросил я, когда она уже собрала в рюкзак все свои вещи. В ответ она положительно кивнула.

Стараясь не шуметь, мы выскользнули из дома, затем Лена закрыла дверь на замок и положила ключи на порог. Мы рванули с неведомой силой к главным воротам лагеря, но путь к ним нам преградил Семён.

- Что, не ожидал такой поворт сюжета? – с ухмылкой спросил он.

- Ах ты мразь! – я опять накинулся на него с бешеной силой. Мы сцепились с ним мёртвой хваткой. Семён отчаянно пытался бить меня по лицу, но понимал, что у него ничего не выходит. Я же наносил один удар за другим, надеясь на то, что он всё-таки вырубится.

От всей этой жестокости Лена опять заплакала. Словно ей стало жалко Семёна. Я хотел уже подойти к ней и успокоить, но внезапно вставший Семён прописал мне удар по лицу. Я не преминул ответить ему двумя. И так продолжалось до тех пор, пока он-таки не потерял сознание.

- Пошли! – заорал я. – У нас мало времени…

Я словно подозревал, что пока мы в лагере, с нами (и со мной) что-то еще может произойти.

Вот «Совёнок», в первые дни приветливый и красочный, а в последние часы словно окутанный ненавистью и злобой, остался далеко позади. Мы уже не бежали, а шли по дороге, надеясь выйти к мистическому райцентру…

Внезапно Лена увидела недалеко от дороги небольшую полянку, на которой было принято решение организовать ночлег. Ночью уже нельзя было идти, было слишком темно, плюс не было понятно, сможем ли мы ночью выйти к райцентру.

Мы сели рядом у только что разведенного костра (на это потребовалось от силы минут 10) и смотрели молча на разгорающееся, подобно крестьянскому восстанию – стремительно и резко – огненное пламя, освещающее все вокруг себя. В том числе и наши с Леной силуэты. Первым нарушил неловкое молчание я. Видимо, настал тот момент, когда стоило рассказать ей о своих чувствах.

- Слушай, Лена, - произнес я, переключив свой взгляд на её лицо, - я хочу тебе признаться.

- Что такое? – спросила она.

- Я давно хотел сказать тебе, но не решался на это последние дня два-три с момента моего «прибытия». А тут такой случай, и поэтому…

Лена застыла в ожидании. Я продолжил:

- В общем, я хочу сказать, что… я люблю тебя.

И мы поцеловались. Но я не хотел останавливаться на достигнутом… 

Говорили, что в Союзе не было секса. Ошибались. В том Союзе, где я и Лена находились не по своей воле, секс был, и только у нас. Наши тела подсвечивались в ночи от яркого пламени костра, горевшнего рядом. Она нежно стонала, а я робел издать хотя бы вздох, ведь мне хотелось слышать лишь её дыхание…

Эта ночь была на удивление особенной. Я сделал тот выбор, который лично мне казался верным. Лена сделала свой выбор, который так же казался верным для меня. Мы разложили на траве своеобразную постель – мою зимнюю куртку и пионерские рубашки. Укрывшись ими, мы поспешили заснуть, ибо жутко устали от насыщенного событиями дня…

День… Править

Наверное, такой выбор даётся лишь раз в жизни. Ты ставишь перед собой цель, идешь к ней, ждёшь её достижения, но приходится иногда выбирать. Это очень сложно и порой от твоего выбора могут зависеть судьбы не одного и не двух человек. Скорее всего, одним из них можешь быть ты. Я выбрал уйти из лагеря, не дожидаясь конца смены. Лена выбрала жизнь с любимым человеком, а остальное уже волновало в последнюю очередь.

Я открыл глаза и увидел, что я вернулся домой, в реальный мир. Нащупав где-то на тумбе свой айфон, я увидел, что сегодня уже 31 декабря 2014 года, время неумолимо подходило к 20 часам.

Рядом со мной лежала девушка, которая внешне была чем-то похожа на Лену. Причудливо длинные фиолетовые волосы, милое личико и, скорее всего, зелёноватые глаза, в которых судьбы миллионов нашли свое беззаботное счастье или погибель…

- Эй! – разбудил я её. – Проснись!

Она открыла глаза. Я не сомневался, что у неё зеленые глаза. Заметив меня, она улыбнулась.

- Как тебя зовут? – спросил я её.

Она ответил:

- Лена.

Неужели? Она всё-таки выбралась оттуда вместе со мной...

Я обнял её так нежно, как мог.

- Слушай, а чего мы тут лежим да обнимаемся? – заметил я. - Пошли готовиться к празднику.

Лена вспомнила, что сегодня Новый год, и мы, одев первое, что попалось под руку, пошли на кухню, где под какой-нибудь случайный телевизионный канал готовили праздничный стол. Пусть и скромный…

Пока мы готовили салат оливье, я решил рассказать Лене о своих сновидениях:

- Слушай, мне приснилось, что мы с тобой были в каком-то пионерлагере, то ли «Артек», то ли…

- «Совёнок»? – спросила она.

- Да… а откуда ты знаешь? – удивился я.

Она улыбнулась и ответила:

- Я тоже играла в эту игру.

Игру? Серьёзно???

- Напомни, пожалуйста, а то уже не помню, что это за игра.

- Ну как же, Коль? «Бесконечное Лето», - ответила Лена.

Я метнулся в комнату за своим ноутбуком и быстро осмотрел папку с играми. Увидев значок с надписью «Everlasting Summer», я понял, что что-то тут не так…

- Странно. Вчера же её не было на моём компьютере.

- Понимаешь, когда мы приехали домой из кафе…

Так я всё-таки был там???

- …ты спросил у меня, как вернуться в лето. И я сказала тебе название этой игры, ты скачал и стал проходить её.

- И? – задал я ей наводящий вопрос.

- И открыл плохую концовку за Лену, - улыбнулась она.

Всё словно встало на свои места. Я вспомнил кафе «Балтика». Мишку, который клеил девушек одну за другой. Друга-зека, который был навеселе и весь вечер мне предлагать отпить чефирку. Подругу Кристины, к которой в пьяном состоянии я подкатывал долго и упорно, и в итоге она ответила взаимностью. Странно, что она имела то же имя и внешность, что и персонаж из этой игры. А ведь я подозревал, что мог где-то видеть места, мелькавшие в моём сне… Не думал, что простая визуальная новелла произведет на меня такое большое впечатление, что я забуду весь свой вечер 30 декабря. Но в то же время был рад, что 31 декабря, вечером, мне удалось это всё вспомнить. А сон – это всего лишь сон. Ничего особенного…

Когда по телевизору зазвучал знакомый голос президента Путина, я откупорил бутылку шампанского, налил себе и своей даме по бокалу и предложил тост:

- Желаю, чтобы в новом году у нас с тобой всё было хорошо. С Новым Годом!

- Да… С Новым годом… - улыбнулась Лена.

Когда Лена уже спала, а на улице уже был второй час ночи, я решил выйти к той остановке, с которой всё началось в тот день. Вдали были слышны взрывы фейерверков, радостные крики детей, наблюдавших всё это воочию и веселые звоны бубенчиков где-то так же вдалеке. Я стоял у павильона и смотрел туда, откуда должен был прийти 410-ый автобус. Но он уже не приедет и не увезет меня в тот проклятый лагерь. Я был рад от одной только мысли об этом. Ведь я уже нашёл то, ради чего стоит жить настоящим – это была та прекрасная девушка Лена с длинными фиолетовыми волосами и зелеными глазами. Забылся образ Кристины, я уже не помнил, кто она и значило ли что-то в моей жизни это имя – Кристина. Для меня теперь существовала лишь Лена… 

У каждой истории есть начало и конец. Есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. А некоторые истории являются продолжением уже имеющихся. У тех, в большинстве своём, конец присутствовать обязан. 

Сценарий может выглядеть рваным, непрямым, но начало и конец – его неотъемлемые части. И порой то, что является настоящим концом старой истории, в её продолжении трактуется совершенно по-другому.

У каждой истории есть начало и конец. Но у моей истории все было еще впереди…

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики