ФЭНДОМ


Здесь должно быть красивое название, но как-то не сложилось. Такие дела.

«In a world far away we may meet again»

«The Bard’s Song – In The Forest», Blind Guardian

У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой…

И хотя я, вроде бы, окончательно свыкся с тем, что моя история исключением не является, какая-то часть моего подсознания упорно отказывалась в это верить и нагло требовала вернуть «Совенок»… Вернуть Алису.

Я в полной мере ощутил ту душевную пустоту, что возникает, когда цель выполнена. После успешной презентации альбома вся моя живость и целеустремленность вмиг улетучилась. Зато вернулись воспоминания и переживания годовалой давности. А также ощущение, что жизнь моя – вовсе и не моя, а чья-то другая, «списанная с чужой биографии». Я вновь замкнулся в себе, вновь стал корить себя за то, что так и не признался в своих чувствах Алисе в ту ночь, начав рассказывать что-то про будущее… Дурак. Может, скажи я ей того, чего мы оба хотели, все обернулось бы иначе… Только уже поздно чего-либо менять.

После концерта, в тот же вечер, я сказал ребятам, что пора сделать перерыв и больше на контакт с товарищами по группе не выходил, вообще отключив телефон и удалившись из социальных сетей. Что же я делаю вот уж как две недели с момента концерта? Правильно, бухаю, беспробудно бухаю. Пытаюсь утопить тоску в алкоголе, как слепого котенка, только эта зараза упорно не хочет тонуть, живучая, значит. Мне уже глубоко пофиг на то, что алкоголь в таких количествах может скоро убить меня… Что уж там, я приму эту смерть спокойно, и даже… с радостью? Возможно, и так, и я просто слишком малодушен, чтобы добровольно наложить на себя руки.

Сегодня я проснулся лишь под вечер. Впрочем, как и вчера, как и позавчера… Оделся и вышел в магазин за очередной порцией горячительного. 

Путь в ближайший магазин проходил мимо той самой остановки. Когда я шел мимо нее, от остановки отъезжал 410-й автобус. Проорав ему вслед нечто нецензурно-нечленораздельное, я подобрал с тротуара какой-то булыжник и кинул вслед. Несмотря на похмельное состояние, кинул метко – заднее стекло «ЛиАЗа» разлетелось вдребезги. Автобус остановился, водитель вышел разобраться, в чем дело, из дверей повалили встревоженные пассажиры, но я уже скрылся в ближайшем переулке.

Ввалившись домой, я выложил на кухонный стол бутыль «Столичной» и палку дешевого сервелата. Плюхнувшись за стол, я сказал в пустоту:

- Во-от. Как ты любишь. – И горько усмехнулся. Так и до дурки недалеко, но мне уже все равно, тем более, по-хорошему, мне давно туда пора явиться, что называется, «с повинной».

Я отвинтил крышку с горлышка бутылки и залпом выхлебал полбутылки. Откусил от палки колбасы вместе с кожурой. Выдохнув, закончил осушение бутылки, которую сразу же выбросил в окно.

Как ни странно, я еще не падал с ног – одной бутылкой меня не возьмешь. Я попытался было взяться за гитару, но, конечно же, получилось ровным счетом ничего. Тогда я сел за компьютер, заниматься любимым делом. На имиджбордах я писал в последнее время только подстегнутые алкоголем душевные излияния, на которые всем было положить с прибором.

Вдоволь наплакавшись безликому анонимусу, я не нашел ничего лучше, чем просто лечь спать, чтобы завтра повторить все тот же цикл «подъем-магазин-алкоголь-компьютер» без всякой надежды, что его кто-то или что-то прервет. Предварительно порыдав в подушку, я провалился в объятия Морфея.

Сквозь сон я слышал, как что-то скребется в окно. Когда уже доблестные коммунальщики спилят проклятое дерево, постоянно тыкающее ветками в мое стекло? Черт с ним…

…Но когда я отчетливо услышал скрип открывающейся створки окна, я все-таки проснулся и открыл глаза. На часах три ночи, и все в комнате по-старому… Кроме силуэта посередине.

Хмель улетучился мгновенно. Я вскочил с кровати и попытался нащупать выключател, да только он никак не хотел отыскиваться.

Я взглянул на силуэт, нагло вторгшийся в мой ночной покой. Очевидно, это девушка. Бледное, слабо освещенное луной лицо, два хвоста, глаза с недобрым красным огоньком.

«Твою мать! Это же Криппи-тян!» - пронеслось в голове.

Криппи-тян, между тем, стояла неподвижно, уперев одну руку в бок. И только взгляд, какой-то насмешливо-надменный, казался принадлежащим совсем не ей.

- Додвачевался. – пробормотал я. «Или водка паленой оказалась?» - пронеслось в голове

- ДваЧе-что?! Сколько раз я говорила, не называйте меня ДваЧе! – ответила Криппи-тян

- И что ж тебя так это прозвище-то бесит… - успел промолвить я, прежде чем до меня дошло.

В этот момент я нащупал выключатель и нажал на него. Комната озарилась ярким светом. Ночная гостья зажмурилась и прикрыла глаза.

- Алиса?! – воскликнул я.

- А что, не похожа?

И правда, это была Алиса. Она казалась года на три старше, чем тогда, в «Совенке». Одета она была точно так же, как и в лагере, отсутствовали лишь пионерский галстук, значок и нашивка на плече. На полу валялась потертая армейская куртка, по-видимому, также принадлежащая ей

Без лишних слов я подошел к ней и нежно поцеловал. После этого мы стояли молча, а Алиса осматривала комнату. Тут взгляд ее упал на дорогущую гитару Caparison, которую я приобрел аккурат перед тем значимым концертом?

- Ух ты, а это что? Можно поиграть? А? Ну? Можно? Пожа-алуйста! – на лице Алисы появилось выражение детского восторга, и в этот момент она начала напоминать мне то ли Ульянку, то ли Мику.

- Конечно! – ответил я, снимая со стены гитару и подключая ее к усилителю.

Алиса наиграла пару риффов и удовлетворенно сказала:

- Да, у нас-то такого отродясь не было. Стоп, а ты сам-то играть умеешь?

Я молча отобрал у нее гитару и сыграл самое сложное соло из тех, что сочинял. Получилось даже лучше, чем на концерте.

Алиса смотрела на меня с уважением.

- Когда ты научиться-то успел?

- Так уже больше года прошло…

- Сколько?! А у нас… - Алиса замялась. – Короче, это отдельная тема для разговора. У тебя чаю не найдется?

- А «Столичной» не хочешь? – съязвил я, за что был одарен гневным взглядом.

- Знаешь что?! – но Алиса сразу смягчилась. – Нет, давай чаю.

Разлив кипяток по чашкам, я спросил:

- А теперь рассказывай, как ты тут оказалась.

- Ну-у… В общем… У тебя не складывалось ощущение, что с лагерем что-то не так?

- Конечно, нет! Меня перенесло на несколько десятков лет назад, и все абсолютно нормально!

- Я не об этом, очевидно же! Сам лагерь… Например, то, что мы так и не дошли до райцентра, хотя по моим расчетам должны были оказаться там еще до темноты, да и автобус ехал как-то слишком долго…

Действительно, Алиса была права. Это я заметил в «Совенке» сразу.

- Так вот. – продолжала Алиса. – До этого я приехала в лагерь, прожила там три недели и все было бы вроде нормально, даже на экскурсии из него благополучно выбирались. Потом появился ты, и что было на протяжении недели, ты сам прекрасно знаешь…

- А что было потом? После автобуса?

- Не перебивай! После автобуса я проснулась… В «Совенке», в своей постели, за неделю до окончания смены. То есть, в тот день, когда ты должен был приехать. Я было подумала, что это всего лишь странный сон, но… - Алиса показала небольшой шрам на щиколотке. – Вот это я точно получила, когда упала в яму. В тот день, когда мы пошли искать Шурика. Я рассказала все Лене, и оказалось, что она помнит то же самое. Она вроде попыталась даже забыть разногласия и обиды по поводу тебя, чтобы мы вместе разобрались, в чем дело.

Все остальные – Славя, Ульяна, Мику – вели себя так, будто ничего и не произошло. Хотя, возможно, они просто скрывали…

В тот же день приехал ты. Я хотела обойти тебя стороной, но тело меня не слушалось! Я стукнула тебя по спине, как и в первый раз. И так было с многими моментами: понесла книгу в библиотеку, зная, что ты там, пошла с Ульянкой в душ, зная, что ты подглядываешь…

Да вот только было различие одно: ты вообще ни на кого не обращал внимания, хотя я пыталась вновь привлечь тебя, честно, пытался что-то расследовать, хотя явно был здесь первый раз, как я поняла. Ты помнишь что-то подобное?

- Н-нет… - ошеломленно сказал я. Это место оказалось куда более странным.

- В конце концов, мы все, как и положено, сели в автобус и поехали в райцентр. И опять мы ехали очень долго. Я специально старалась не спать, и посчитала, что мы ехали около 10 часов, чего никак быть не может! Мы так и не доехали, когда меня сморил сон.

И проснулась я… Угадай, где! Снова в «Совенке» за неделю до конца смены! – Алиса нервно усмехнулась. – Это не могло быть совпадением, просто не могло, понимаешь?! И снова все помнила только Лена. Она с каждым часом становилась все более мрачной и замкнутой, на нее смотреть страшно было.

Мы обнаружили еще одну деталь: и я, и Лена прекрасно помнили, где мы живем и какой сейчас год, но никто из нас не мог сказать, написать и даже подумать это! Я и сейчас не могу.

- А Лена? – спросил я.

- Потом. – очень, неестественно резко оборвала Алиса. - На этот раз тебя не было, зато был кто-то, выглядящий, как ты. Он называл себя Пионером. Я сразу поняла, что это не ты… Этот урод заманил меня в клубы и чуть… Не… - Она осеклась. – У меня хватило ума плюнуть ему в рожу и убежать, пока он не опомнился. Потом я видела, как он, кажется, собирается сделать то же самое с Ульяной. Я не выдержала и избила его. Ко мне подключались другие, кажется, Женя и даже вожатая. В конце концов, мы оставили его лежать там.

Лена, видимо, пожалела его и повела в медпункт. Я решила проследить за ними, потому что Лена… Она… Ну, совсем беззащитная… А от этого ублюдка можно ожидать чего угодно.

Не знаю, о чем они разговаривали, но Лену… - Алиса всхлипнула. - …переклинило. Она попыталась задушить Пионера, но ее вырубила подоспевшая Славя. Она вывела Пионера куда-то в лес, а потом вернулась… Лучше бы она этого не делала! – по щекам Алисы покатились слезы. – Когда она вернулась, Лена уже очнулась. Я не знаю, откуда у нее был нож, но она с ним издевалась над Славей как могла. Била, отрезала пальцы, срезала кожу, пока бедная не умерла. А я смотрела на все это и ничего не смогла сделать!!! – она разрыдалась и уткнулась мне в плечо. Слезы капнули в так и не начатый чай.

Алиса плакала навзрыд, а я гладил ее по голове и пытался успокоить. В конце концов, она справилась с чувствами и продолжила:

- Она убивала всех, кого видела. Сначала она отрезала голову Ольге Дмитриевне и повесила над дверью в столовую. Потом разделала Ульянку, которая в тот момент убиралась там, тесаком. Электроника утопила на пристани. Женю сожгла вместе с библиотекой. И так всех! Всех!!! – Алиса снова расплакалась, но продолжила свой страшный рассказ сквозь слезы. В конце концов, остались только я и Мику. Мы забаррикадировались в музыкальном кружке, но понимали, что это ненадолго. В конце концов, Мику стала упрашивать меня, чтобы я патрулировала местность. Она будто знала, что только так я спасусь… А пока я обходила то, что осталось от «Совенка», с какой-то дубиной в руках, Лена выпускала Мику кишки ржавой арматуриной…

Несколько часов, до наступления утра, мне удавалось прятаться от Лены, как тщательно она меня не искала. А потом я увидела, что она заводит автобус, который находился на стоянке. Собиралась, значит, в райцентр, чтобы там продолжить кровавую бойню. Несмотря на то, что, кажется, мы обе уже уверились в том, что нет больше никакого райцентра, я сумела завести старую «Волгу», что стоит у столовой, и поехать за ней. Меня когда-то отец учил водить. Я ехала очень долго и почти догнала ее, но… Не справилась с управлением и вылетела с этой бесконечной дороги. Удар, потом провал…

Очнулась в этом городе, в машине, - Алиса указала на видавшую виды «Рено-19», стоявшую за окном. В бардачке записка с датой моего рождения, без года, и подписью «Следуй за 410-м».

- Но как ты меня нашла то?

- Очевидно же! Там, где я очутилась, 410-й ходит только в одну сторону. Нашла его конечную, проехав за ним. Номер дома – 14 – «410» наоборот, без нуля. Четвертый подъезд, третья по счету квартира! У меня третьего апреля день рождения…

- Я бы никогда не догадался. – сказал я.

Повисло неловкое молчание, которое прервала моя собеседница:

- Сем, мне до сих пор страшно…

- Не бойся, мы же вместе, и ты в безопасности!

- Когда я ехала к тебе, на улице я видела Лену. Она улыбалась и махала мне рукой… Хотя, наверное, мне просто показалось…

- Таких совпадений не бывает. Тебе почудилось.

- Но… Ладно, ты прав. Как насчет еще поиграть на гитаре? – Алиса немного повеселела.

- А пошли! – согласился я.

Еще пару часов мы сидели в моей комнате. Когда играть на гитаре надоело, я стал рассказывать Алисе о моем мире, потому что спать нам не хотелось вообще. Потом Алиса рассказывала истории из своего детства. Каждый раз, когда дело доходило до упоминания Лены, она осекалась, грустнела и начинала рассказывать что-нибудь другое.

Алиса пошла на кухню за водой, а я попытался осмыслить события этой ночи. Неужели я таки обрел счастье? В жизни появился долгожданный смысл? Определенно. Теперь я почувствовал, что это моя жизнь, а не чья-то чужая. Все-таки чудо произошло – я могу вырваться из пресловутого алкогольно-депрессивного цикла…

…Размышления мои прервал глухой стук на кухне. Я сразу заподозрил что-то недоброе. Аккуратно выглянув в коридор, я увидел следующую картину:

Алиса, в расстегнутой блузке, лежала на полу, ошалело глядя на придавившую ее за плечи Лену(Лену?! Так все-таки ей не показалось…). Лена натянуто улыбалась, в то время, как в ее глазах горел огонек безумия.

- Ну что же ты молчишь? – сказала, нет, скорее прошипела Лена. – Что теперь с тобой сделать? Прирезать? – в руке полоумной оказался нож, и он был занесен над головой Алисы. – А может, давай я трахну тебя? А?! С Семеном-то понравилось!!!

- Пошла ты… К черту! – с трудом выдавила Алиса. – Проклятая сука!

- Ах, вот как… Ну тогда прости-прощай, Алисонька! – Лена замахнулась ножом.

Я бросился вперед и успел сбить Лену с Алисы. Нож вошел не в голову девчонки, а в пол в считанных сантиметрах от нее. Алиса лишь глухо взвизгнула, не сдвинувшись с места.

Я повалил Лену на пол и начал душить. Но она также успела обхватить своими тонкими цепкими(и необычайно сильными для хрупкой пионерки) пальцами мою шею. К тому же, она могла дотянуться до ножа, стоит мне чуть ослабить хватку…

- Стой… - прохрипел я. – Знаешь, я никогда ее не любил. Давай убьем ее, а потом уедем… Куда-нибудь… На море… Далеко-далеко…

Алиса, все так же лежа на полу в расстегнутой блузке тихо заплакала. На ее лице появилась смесь обреченности и обиды.

У Лены, видимо, в душе вновь проснулись те чувства, что она испытывала ко мне в «Совенке». Она улыбнулась(уже не такой «дьявольской» улыбкой) и ослабила хватку.

Я встал, потихоньку отпихнув от Лены и Алисы нож ногой. Подал руку Лене.

- Ну что же ты лежишь? Дай руку.

Лена секунду колебалась, но потом дала мне руку. Я потянул на себя, чтобы она встала, но потянул несколько сильнее, чем надо. Лена повалилась на меня, а ее голова встретилась с моим кулаком. Лена тут же упала без чувств обратно на пол. Кровь из разбитой губы потекла на линолеум. Надо же, какой картинный, киношный прием, а работает.

Алиса встала и застегнула блузку, стыдливо отведя взгляд. Потом посмотрела на меня серьезно и обиженно.

- Ты… Ты… Ты сказал это серьезно, да?

- Ну разумеется нет, глупышка!

- Ах, я еще и глупышка! – Алиса отстранилась от меня и отвернулась, но я тут же развернул ее к себе и поцеловал.

Тут я почувствовал толчок в спину. Мы с Алисой упали на пол, а я, развернувшись, увидел, что лена выпрыгивает в окно, благо живу я на первом этаже.

Я рванулся вперед, но Алиса меня остановила.

- Стой! Мы всегда успеем ее найти. Не сейчас…

Я приобнял Алису и мы вместе глядели в ночное небо города.

- А я могла бы вернуться обратно? – спросила она.

- Нет, я сам пытался. А тебе хочется этого?

- Нет, наоборот, радует, что я теперь не вернусь туда…

Мы снова замолчали.

У каждой истории есть начало и конец. Но я, судя по всему, только в начале истории…

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики